air - Unknown

Большей радости и не бывает.

– Знаешь, ты самый потрясающий человек на свете, – она в ответ пожимает плечами, но шутливо машет рукой, чтобы я продолжал. – И ты самая красивая. И лучший учитель серфинга. Я не слишком далеко зайду, если скажу, что твое декольте…

– Тс-с-с, – перебивает меня она и, подойдя, закрывает рот ладонью. Хотя мы явно одни, она все равно мельком оглядывается по сторонам.

Подняв стопку документов в руках, я виновато улыбаюсь.

– Может, займешь столик для пикников снаружи, а я подойду к пяти?

Кивнув, она немного застенчиво улыбается и идет к выходу из офиса.

Никогда в жизни я не делал ксерокопии так стремительно.

Никогда еще на этой работе не несся так быстро в Архив оставить папки.

И никогда бы не подумал, что Лондон захочет со мной пообедать.

***

На улице больше двадцати градусов, воздух пахнет океаном, на небе ни одного облачка, а с пляжа через дорогу доносятся крики чаек. На улице так красиво, что возвращаться внутрь после обеда не захочется. Поэтому я и стараюсь есть за своим столом. Эта работа и так нудная и кропотливая до чертиков, адвокаты и их помощники любят относиться ко мне, как к деревенскому дурачку, а тут еще и окна офисов выходят на Тихий океан. Я не перестаю себе напоминать, что стажерство – это что-то вроде обряда посвящения и скоро закончится. Посреди своих рассуждений поднимаю голову и замечаю сидящую на солнце и распаковывающую большой сверток с едой Лондон, и перспектива возвращаться в офис ощущается еще менее заманчивой.

– Эй, Логан, – зову я ее.

Она смотрит на меня и улыбается, как вдруг ее глаза округляются, и она не успевает заговорить, когда за моей спиной раздается:

– Привет, Саттер.

Обернувшись, я вижу перед собой женщину, которую настолько не ожидал тут увидеть, что у меня уходит несколько секунд убедиться в ее реальности.

– Харлоу? Какого…

– Сюрприз! – она поднимает руки. – Рад меня видеть?

В замешательстве я оглядываюсь на Лондон.

– Э-э… Это что-то вроде засады?

– Я пригласила Лондон пообедать, – говорит Харлоу. – А потом… предложила пообедать вместе с тобой.

Помедлив, я приподнимаю брови и скольжу взглядом в сторону Лондон, надеясь на молчаливый намек с ее стороны.

Это нормально вообще?

Лондон слегка улыбается и едва заметно кивает.

Мне остается только догадываться, что за разговор у них состоялся, и что со стороны Харлоу это может быть желание дать понять Лондон: все в порядке. Делаю шаг вперед, все еще ощущая замешательство и восторг – где-то лет с одиннадцати и до девятнадцати я проводил почти все выходные в обществе этой женщины – и обнимаю ее. Харлоу крепко сжимает меня в объятиях, и я попадаю лицом в море ее рыжих волос.

– Ну ни хрена себе, ты по-прежнему пользуешься этим травяным шампунем, – накрытый неожиданной волной ностальгии, говорю я.

Отодвинувшись, Харлоу поджимает губы.

– Это «Аведа», ты, неотесанный простолюдин.

– Ты пахнешь, как хиппи.

Она равнодушно пожимает плечами.

– Моему мужу нравится.

– Или он просто слишком боится сказать правду.

Харлоу радостно хихикает.

– Ты явно не знаком с Финном.

Не переставая улыбаться, Харлоу подходит к столу для пикника, где ждет Лондон, успевшая разложить невероятное количество еды: сэндвичи, несколько салатов, оливки, чипсы и газированная минералка.

Взглянув на нее, я тихо говорю:

– Выглядит потрясающе.

Она снова краснеет – господи, да что это с ней? – и встречается со мной взглядом.

– Я рада. Это была идея Харлоу…

– Нет, я думала принести тебе арахисовое масло и желе, но Лондон настояла, чтобы мы купили что-нибудь получше. Она для тебя слишком хороша, – говорит Харлоу, а мне приходится сдерживаться, чтобы не обнять ее снова.

Я смотрю сначала на одну, потом на другую.

– Так что это в итоге? Ты подлизалась ко мне, чтобы Харлоу всыпала мне по первое число?

– Поздно беспокоишься, Люк. Захоти я расправиться с тобой, так бы уже и сделала, – отвечает Харлоу и, взяв сэндвич, рассматривает его.

– Это точно, – говорю я и тоже беру себе сэндвич.

– У нас вчера состоялся долгий милый разговор, и Лондон заметила, что, возможно, в последнее время я немного лезла не в свое дело. Я обдумала это и поняла, что она права. Приговор вынесен. Ну а теперь, если ты и вправду достоин этой мисс Стопроцентной Американочки, – Харлоу кивком показывает на Лондон, – мы это увидим.

Я смотрю на Лондон, которая, кажется, делает все возможное, чтобы избежать зрительного контакта со мной. Успокоившись, что Харлоу тут не для того, чтобы меня кастрировать, я отвечаю: