air - Unknown

– Я не хотела, чтобы ты чувствовал себя плохо, – шепотом говорит Марго. Я вижу, что ее беспокоит этот разговор. Марго постоянно мечется между желанием выдать голую правду и чувством вины, когда речь заходит обо мне.

– Все нормально.

– Просто… – поправив свою пижамную футболку, начинает она. – От Миа – и только Миа – ты шагнул ко всем подряд . Без какого-то постепенного перехода.

– Так я и не хотел никого, как когда-то хотел Миа, – возражаю я.

– Но однажды захочешь, – говорит она. – Может быть, это будет Лондон. Но ты говорил, она опасается парней, а сегодня видела и слышала тебя в баре. Не удивительно, что она держит тебя на расстоянии. Ты сам-то стал бы себе доверять?

В животе тяжело оседает неприятное чувство.

– Я понимаю.

– Слушай, я не говорю, что тебе надо срочно увольняться из высокоранговых плейбоев, но просто взгляни со стороны на себя самого и на то, что делаешь. Твоя жизнь – это идеальная комбинация удачливости и амбиций, но на женщин ты смотришь как на оборудование в тренажерном зале.

Я захлебнулся глотком воды.

– Марго, это ведь ужас какой-то.

Она приподнимает брови, как бы говоря мне: «Что, я не права?»

– Просто научись относиться к девушке так, как хотел бы, чтобы относились к тебе, – продолжает она. – И я сейчас не про игры с участием ее интимных частей тела.

Я фыркаю.

– «Интимных частей тела», говоришь?

Она закатывает глаза.

– Ты был на самом деле хорошим парнем для Миа.

От ее слов я ощущаю беспокойство. Легче всего было помнить конец – когда я был одинок, она беспомощна и разбита, и казалось, мы больше никогда не найдем общий язык. Повернувшись, я смотрю на Марго.

– Правда?

Она с улыбкой отвечает:

– Правда. Замечательным. Идеальным. Все вокруг ей завидовали.

– Ну, – снова повернувшись к экрану, говорю я, – очевидно, не таким уж и идеальным . Иначе она бы не перестала нуждаться во мне.

Марго застывает, а потом берет у меня с коленей пульт и выключает звук.

– «Нуждаться» в тебе? – ее голос стал резким. – Ей и не нужно было в тебе нуждаться . Хотеть быть с тобой – конечно. Наслаждаться тем, что ты рядом – еще бы. Жаждать тебя – фу, гадость – но да.

Со стоном пытаюсь взять пульт, но она убирает его подальше.

– Ты ведь понимаешь, о чем я, – отвечаю я.

– Сомневаюсь. В один чудовищный день у Миа разрушились все мечты. Произошедшее изменило ее и сказалось на ваших отношениях. Это не означает, что ты как-то что-то напортачил.

– И в итоге, – поставив тарелку на кофейный столик, говорю я, – мы оба оказались не в силах справиться с тем, через что она прошла. Вот и все.

Марго пожала одним плечом.

– Согласна.

Я рычу в ответ, желая, чтобы она это опровергла. Вот почему я терпеть не могу говорить о Миа. Все это отстойно, абсурдно и бессмысленно – та авария, ее холодность, мое разбитое сердце, наш разрыв – и до сих пор ощущается кровоточащей раной. Терпеть не могу ее теребить. Но с другой стороны, это всего лишь расставание двух людей. Такое происходит сплошь и рядом.

– Люк, тебе было всего девятнадцать! – повышая голос, говорит Марго. – Понятное дело, ты наговорил ей каких-то гадостей, потому что и самому было больно, а она была не в состоянии обсуждать свои чувства. Вот вы и отдалились друг от друга.

– Я знаю. Просто никогда не думал, что такое произойдет, – отвечаю я тянусь через нее достать пульт.

– Разве мы можем такое предвидеть? Предсказуемая жизнь людей не меняет.

Включив звук, я увеличиваю громкость, давая ей понять, что разговор о Миа, Лондон и обо мне закончен.

Лондон

Бросив ключи в вазочку на столике у двери, я сбрасываю обувь. Стук ботинок о деревянный пол громко раздается по почему-то тихой квартире. Лола с Оливером либо у него, либо уже спят, и мне очень не хватает кого-нибудь, чтобы отвлечься от собственного скверного настроения.

И совсем не хочется играть в Titanfall.

У меня какое-то тошнотное чувство из-за Люка и его друзей. Конечно, я не настолько расстроилась из-за его поведения, как было в случае с Джастином, когда обнаружила его в постели с другой. И не особо расстроилась, убедившись – в который раз – что Люк именно такой парень, как я про него и думала.

Но блин, я поняла, что хотела ошибаться в нем. От этого чувства – непрошенного желания, чтобы он все же был способен на отношения – в животе поселилось неприятное чувство.