Voronkov - Harbin

Да бог бы с ним, но ведь он убил его лучшего друга! А этого Болохов ему никогда не простит. Как только представится случай, он тут же разделается с ним…

Все. Надо было думать, что делать дальше. Вот сейчас он позавтракает и пойдет в местное управление РОВСа, чтобы получить расчет. Без денег оно никуда. Но прежде нужно будет позвонить связному.

Звонки он обычно делал из цветочной лавки, что находилась рядом с гостиницей. Пока портье вызывал господина из сорок седьмого номера, о чем только Болохов не передумал. Больше всего он боялся, что Центр отзовет его домой. Или же даст новое задание, после чего ему придется оставить Харбин и перебраться куда-нибудь в Париж, а может, в Нью-Йорк или же в Оттаву. Но связник повел себя иначе. Получив подробное объяснение о причинах срыва операции, он посоветовал Александру до поры ничего не предпринимать и ждать дальнейших указаний из Центра.

Немного успокоившись, Болохов отправился в управление. К его удивлению, стража не остановила его у дверей. «Скорее всего, Шатуров еще не успел предупредить казачков», – решил он.

Легко взбежав по лестнице, он остановился возле дверей приемной. Вот сейчас он войдет и увидит ротмистра. Как он посмотрит ему в глаза?.. Но делать нечего – все равно рано или поздно они бы встретились. Не здесь, так в другом месте.

В приемной как обычно в такие часы было много народа. В основном то были просители. Кто-то пришел в надежде получить материальную помощь от организации, кто-то, чтобы выправить документы или разрешить какой-то конфликт, а были и такие, что просто хотели засвидетельствовать свое почтение генералу.

Все выглядело так, будто бы ничего не произошло. Лиза в обычной своей манере легко и непринужденно бегала изящными пальчиками по клавишам «ундервуда», а Шатуров, сидя за своим столом, изучал какие-то бумаги. Заметив Болохова, чуть наклонил голову в приветствии.

– Вы к генералу? – спросил он. Лиза, услышав его голос, подняла глаза и тут же опустила их, поймав взгляд ротмистра. Наверное, не хотела, чтобы он видел, как она обрадовалась появлению Александра. Тем не менее порозовевшие ее щечки выдали ее с головой.

– Собственно, я пришел, чтобы… – Болохову так не хотелось говорить при Лизе о деньгах, что он вдруг растерялся. Шатуров тут же сообразил, в чем дело.

– Пойдемте, – неожиданно поднявшись из-за стола, обратился он к Александру и глазами указал на дверь.

«Ишь, как он все деликатно обставил», – удивился Болохов. Другой бы, помня про обиду, специально унизил его при всех. И всего-то нужно было сказать вслух о том, что организация-де не дойная корова и что ему следует прийти за деньгами в другой раз.

– Вот, возьмите… – протягивая Болохову пухлый конверт, произнес Шатуров.

– Да-да… спасибо, – пряча деньги во внутренний карман пиджака, поблагодарил его Александр. – Ну, я пойду?.. – не глядя на ротмистра, проговорил он. – Да, вот что… У меня к вам будет просьба… Пожалуйста, не увольняйте Лизу. Насколько я понимаю, Гридасовы испытывают сейчас некоторые материальные трудности, так что войдите в их положение.

Шатуров усмехнулся.

– Неужели вы меня принимаете за подлеца? – спросил он. – Лиза как работала, так и будет работать. И вас я прошу остаться… Что вы так смотрите на меня?.. Запомните: я не путаю личные дела со служебными. Сейчас вы пойдете в свой кабинет… У нас есть новое задание. Ближе к вечеру мы отправимся смотреть помещение под мастерские. Надеюсь, оно вам понравится.

Болохов не знал, что и сказать.

– Сергей Федорович… Серж… Да полноте, зачем теперь все это? – пытался что-то говорить он. Ему было совестно перед этим человеком. Да уж лучше бы тот ударил его, ну если не ударил, то хотя бы оскорбил, а он отвечал ему добром. Да кто же он? Дурак или святой? Впрочем, его святость хуже свинца. Теперь придется постоянно мучиться угрызениями совести. Но разве так можно жить?..

– Мне нужно прийти в себя, – неожиданно заявил Болохов. – Вы позволите мне уйти?

Вот так, они снова на «вы». И лишь потому, что между ними встала женщина. Однако стоит ли удивляться? История знает немало примеров, когда женщины становились причиной не просто кровавых конфликтов, а настоящих войн. «Что ж, видно, нет в мире ничего ужаснее, чем ревность и оскорбленные чувства людей», – подумал Александр. И спасибо ротмистру, что он нашел в себе силы, чтобы не впасть в отчаяние. Да и козни он им с Лизой вроде не пытается строить. В общем, повел себя как настоящий мужчина.