Voronkov - Harbin

«Да кто же это меня постоянно предупреждает?» – недоумевает Александр. Впрочем, когда они с Аркашкой выходили на улицу, ему показалось, что у входа стоял какой-то господин в шляпе, который быстро куда-то исчез. Лица его он не разглядел, помнил только, что одет тот был во все черное. Хотя – что там, ночью порой и блондина можно принять за жгучего брюнета. Да и когда они сидели в ресторанчике в отдельном кабинете, Болохову казалось, что их кто-то подслушивает. Во всяком случае, шелковая занавеска с павлинами, которая скрывала их от посторонних глаз, время от времени вздрагивала – будто бы кто-то находился за ней.

Болохов был не на шутку встревожен. Нет, за себя он не боялся – только за Аркашку. Туманов никогда бы его не выдал, потому как он по-прежнему дорожил их дружбой. Но знают ли это те, кто решил опекать Александра? А что если они решат поступить с ним так же, как с Одоевцевым? Но полковника ему было не жалко – тот был настоящим идейным врагом, а вот Аркашка… «Надо срочно его убрать», – снова и снова читал он, и ему стало страшно.

– Что передал тебе этот бацухан? – подошел к нему Туманов.

– Да так… – произнес Болохов и поспешил спрятать записку в карман. – Кстати, как ты назвал этого мальца?

– Бацуханом… – улыбнулся Туманов. – По-бурятски это означает мальчик… У нас в эскадроне были буряты – вот я и запомнил несколько их слов. Даже один стишок на их языке выучил. Хочешь, расскажу?

Но Болохову уже было не до этого.

– Ты вот что, – сказал он Аркадию, – будь осторожен.

Тот недоуменно посмотрел на него.

– А что случилось? – спросил он, но Александр решил отделаться общими фразами.

– Сам знаешь, какое сейчас время. Кругом одни бандиты. У тебя есть оружие? – поинтересовался он. – Нет? Это плохо… В общем, зри в оба.

Тот махнул рукой.

– Чему быть, того не миновать. Послушай, Сань, может, ко мне сейчас махнем? Возьмем бутылочку «чуринки» – и вперед. Все равно ведь тебя никто не ждет в этой твой гостинице.

Но Болохов отказался от предложения, сославшись на то, что у него есть еще кое-какие дела. Он говорил правду: не сегодня-завтра ему должны были доставить бомбу. Связной уже сообщил наверх, что Болохов готовит теракт. Там одобрили план его действий. Теперь осталось поставить последнюю точку. И все, и домой. Вот только как быть с беглыми художниками? Ладно, сошлется на то, что после теракта контрразведка РОВСа устроила за ним настоящую охоту, и он вынужден был бежать. Но перед тем нужно еще раз встретиться с Тумановым и настоятельно порекомендовать ему уехать из города. Пусть забьется в какую-нибудь щель, где его не достанет рука ОГПУ, и притихнет до лучших времен. То же самое надо сделать и другим его товарищам. А то ведь Москва не успокоится – пошлет вместо Болохова другого, и тогда конец… Другой не станет рассуждать – перед ним будут чужие люди. А для Болохова все они родные, несмотря на то, что в Кремле их называют предателями.

Но живым Аркашку он больше не увидел. Позже он не раз клял себя за то, что не поехал с другом, потому что именно в тот вечер и произошла трагедия. О том, что Туманова убили, он прочел в «Харбинском времени» в рубрике «Криминальная хроника». В этом же номере был опубликован некролог, где сообщалось о дате и месте похорон. Он не поверил своим глазам. «Это я, я во всем виноват!» – схватившись за голову, в отчаянии воскликнул он, напугав тем самым бедную кастеляншу, которая как раз в этот момент постучала к нему в номер, намереваясь сменить ему постельное белье.

Всю следующую ночь он не сомкнул глаз. Он думал, что за эти годы уже ко всему привык, что у него порядком очерствела душа, а тут его вдруг стали душить слезы. Да так, что не было мочи. Эх, Аркашка, Аркашка!.. – шептал он в темноту. – Я же тебя предупреждал… Ну а ты: «Чему быть, того не миновать…». Вот, брат, как бывает… Звери мы все, звери! Люди так не поступают. Ну кому ты мешал в этой жизни? Да никому! Жил себе да жил…

В эту ночь он дал себе клятву найти убийцу и уничтожить его – пусть даже это будет кто-то из своих. Тот где-то рядом, и нужно только вычислить его. Вероятно, этот человек, подбрасывая ему свои писульки, пытался не просто предупредить его, но и подсказать нужное решение. Когда же видел, что Болохов и не думает прислушиваться к его словам, сам вступал в дело. Так было с Одоевцевым, так произошло и на этот раз.

На похороны Туманова он не пошел – боялся привести за собой хвост. Ведь там обязательно будут Аркашкины товарищи, с которыми «чистильщик», а так он называл своего опекуна, может вот так же расправиться.