Gurulev - Rosstan

– Да я уже с рыбаками договорилась. Только здешние рыбаки – народ странный, говорят, желаем оформить наши торговые отношения через гастроном. – Девушка снова осветилась улыбкой.

– Денег, значит, не надо? Обычное дело. – Лахов чувствовал себя пожившим и умудренным житейским опытом.

– Пока я в магазин бегала, тут и начальство появилось. И вот – жду. Уже больше из принципа. Быть на Байкале, да не попробовать, что такое омуль, грех гораздо больший, чем спаивание мною неустойчивых рыбаков.

Так, перебрасываясь словами, они смотрели на сопку. Трое с красным лепестком поднимались все выше и выше, и Лахову уже не раз казалось, что они готовы остановиться, но, замерев на короткую минуту, люди продолжали двигаться к вершине. «Отдыхали», – понял Лахов.

Парни около лодок все нетерпеливее ждали своей очереди глянуть в бинокль, и Лахов, понимая, что они видят гораздо больше него, который раз пожалел, что за всю свою жизнь так и не собрался купить хороший бинокль, хотя всегда мечтал о нем.

Люди на сопке вновь остановились, как показалось Лахову, на обычный свой отдых – до вершины сопки было еще далеко, – и ярко-красное треугольное крыло вдруг отделилось от земли и медленно поплыло вперед, все больше и больше набирая высоту. Под крылом повис маленький черный человечек. Быть может, дельтаплан и не набирал высоту, летел по прямой, но чем дальше он уходил от места старта, тем дальше уходил от каменистой земли, круто обрывающейся вниз. Прежде Лахов представлял, что дельтапланеристы летят низко над землей и если случится какая неполадка с аппаратом, то человек, посягнувший на полет, отделается ушибами. Дельтапланерист летел уже на высоте никак не меньше пятидесяти, а то и всей сотни метров – так, по крайней мере, казалось, – и Лахов представил, как замирает сердце у летящего над землей парня от восторга и тревожного ощущения высоты. Свободный, незащищенный полет, быть может, продолжался еще долго, но Лахов этого уже не видел: дельтаплан скользнул над долиной и скрылся за горбом близкой сопки. По спокойному поведению оставшихся на старте людей Лахов знал, что у смелого летуна все хорошо.

Он глубоко вздохнул, сожалея, что так быстро закончился этот яркий полет, и одновременно с некоторой грустью думая, что ему-то, Лахову, никогда не придется испытать такого вольного и рискового парения – ушли нужные для спорта годы, чего уж там, – а все равно увиденное оставило в нем ощущение радости и полноты жизни.

Лахов повернулся к берегу и увидел, как по дощатому настилу пирса шла та джинсовая девушка, с которой он только что разговаривал. Она шла с наполненным рюкзачком в правой руке, рюкзачок, по всей видимости, был не таким уж и легким: она шла, изогнув стан так, как ходят молодые и стройные женщины с полным ведром воды.

– А вас, оказывается, можно поздравить с успехом.

– Думаю, можно. – Девушка опустила рюкзачок на землю. – Я это вполне заслужила. Пришлось в рыбачков вцепиться мертвой хваткой. Мои девчонки знали, кого отправлять на такую операцию. Но на обед я, похоже, опоздала.

Лахов давно уже чувствовал подсасывающую пустоту в желудке и подумал, что хорошо бы сейчас съесть хоть ту же не очень мясную котлету, а не вскрывать на обед надоевшие рыбные консервы, которыми он часто питался в последние дни, если решал обойтись без костра.

– А скажите-ка, здесь есть столовая? – спросил Лахов, совсем не надеясь на положительный ответ.

– Отчего же не сказать? Скажу. Нет столовой. И, думаю, в ближайшие годы не будет. Зато есть столовая на нашей турбазе, – поспешила сказать девушка, заметив, что ее сообщение явно не обрадовало собеседника. – Столовая кормит, конечно, только своих, но если зайти и попросить, то, думаю, накормят и вас.

– Нет, – сказал Лахов, – это, похоже, не для меня.

– Отчего это так?

– Боюсь, что я не смогу, как бы это поточнее выразиться, просить.

– Такой гордый, что ли? – В глазах девушки появилась ирония.

– Да совсем нет. Не умею я этого делать. Не научился.

– В таком случае за вас это сделаю я. Видите мои способности? – Девушка толкнула ногой рюкзак. – Берите мою рыбу, приглашайте меня в машину и едемте к нам на базу. Это совсем рядом.

«А почему бы и не поехать?» – подумал Лахов и поднял рюкзак.

– Обед на турбазе уже действительно закончился, в зале столовой было пусто и неприбрано. Бойкая девушка усадила Лахова за чистый столик, принесла миску аппетитного на вид борща, гигантскую, по размерам совсем необычную для столовых котлету, стакан компота, ткнула пальцем в сторону маячившей в раздаточном окне сытой бабенки, сказав, что заплатить за обед можно будет ей, тряхнула коротко подстриженной прической и подхватила свой рюкзак.