Reshetko - Chernovodie

– Покажи, бригадир, что наработали!

– Дак я не бригадир. Бригадирит мой брательник, Колька.

Он щас на покосе, а я за старшего покамест!

– Знаю! – комендант внимательно посмотрел на рыжего мужика, в словах которого явно просквозила скрытая обида, и добродушно закончил: – Покажи, покажи!..

– Че ее показывать, – недовольно пробурчал Прокопий. – Чистим вдоль реки, и все дела!

Талинин, не слушая Зеверова, двинулся с места, направляясь по расчищенной дороге. Прокопий пошел вслед за комендантом. Талинин медленно шел по вырубу, обходя костры и здороваясь с бригадниками, а сам все прикидывал, как начать разговор с Прокопием Зеверовым. Он, в общем, и ехал сюда из-за этого разговора, а вот как начать его?!

Ему вспомнился преподаватель по оперативной работе на курсах ОГПУ. Капитан был невысокого роста, незаметный, с бледно-голубыми глазами и жиденькими серыми волосами, прилизанными на одну сторону. Он любил неторопливо ходить между столами, за которыми сидели курсанты, и тихим бесцветным голосом говорил, поминутно вытирая губы большим носовым платком. За что курсанты и прозвали его «мокрогубым».

«В нашей оперативной работе без осведомителей не обойтись, сейчас их называют секретными сотрудниками, или, сокращенно, сексотами. В вашем случае, чтобы знать изнутри положение дел в спецпереселенческом контингенте, его настроение, – нужно иметь среди них своих людей. Это делается двумя путями: либо сексот внедряется со стороны, либо вербуется на месте. Идеальный случай – вербовка на месте, из самих же спецпереселенцев. Самое сложное в оперативной работе – это вербовка сексота. Она требует хорошего знания характера и психологии человека. Люди все по характеру разные, но есть и нечто общее, которое в разной степени объединяет всех, – это страх, корысть, возможно, какие-то проступки в прошлом, которые человек старательно скрывает; лучше, конечно, если проступок подпадает под уголовно наказуемую статью. Вот те самые рычаги, используя которые, можно завербовать сексота… На вас же, в свою очередь, лежит другая ответственность – умелая работа с осведомителем. Сексот должен активно работать, но быть незаметным в коллективе. В случае, если агент перестает работать, или, точнее говоря, по каким-то причинам охладел к работе, тогда ваша задача – заставить его работать, используя для этого все меры, вплоть до шантажа в дозволенных пределах или поощрение, но главное – не переборщить. Если по вашей вине был раскрыт агент, это является тяжким служебным преступлением, которое влечет за собой строгие меры наказания, вплоть до несоответствия занимаемой должности или даже уголовной ответственности. Вербовка оформляется подпиской о желании сексота сотрудничать с органами и о неразглашении сведений о характере работы».

«В классе легко рассуждать – попробуй вот на месте!» – подумал Талинин, все так же медленно шагая по дороге. Дорога между тем выскользнула на небольшую лесную поляну. Стало немного свежее, да и мошки поменьше. Облюбовав на обочине толстую валежину, Талинин шагнул в ее сторону:

– Присядем! – пригласил он Зеверова, опускаясь на валежину. Рядом примостился Прокопий.

Было уже далеко за полдень. Оттягивая начало щекотливого разговора, Талинин малозначащим тоном проговорил:

– Жарко!

– Жарит, язви его! – согласился Прокопий. Комендант повернулся к собеседнику и стал внимательно его разглядывать, будто увидел в первый раз. Зеверов поежился…

– Ну что ж, Прокопий, давай поговорим!.. – усмехнулся комендант и тяжело вздохнул.

К удивлению коменданта, вербовка прошла без сучка и задоринки. Казалось, Зеверов был заранее готов к этому разговору. Талинин с облегчением достал из полевой сумки бланк и стал его заполнять химическим карандашом. Затем подал его Зеверову:

– Подпиши!

Прокопий взял бумагу и старательно вывел свою фамилию. Комендант сунул подписанный документ в сумку:

– Ну вот, Прокопий, давай работать вместе. За органами не пропадет! – он похлопал рукой по сумке. – Кличка у тебя будет, – Талинин на мгновение задумался, потом махнул рукой. – Что тут долго думать, подписывай свои донесения «Сексот 6». Это и будет твоя оперативная кличка.

Прокопий сидел, низко опустив голову…

Глава 21

Вечерело. Мягким розовым светом августовское солнце освещало большую комнату. В пустом помещении из угла в угол ходил комендант. Свежерубленые стены из соснового кругляка остро пахли смолой. Тщательно ошкуренные и мастерски отесанные топором, они тускло золотились в отраженном солнечном свете. Бревна казались настолько теплыми и притягательными, что невольно хотелось погладить их рукой. Не удержавшись, Талинин подошел к стене и провел ладонью по шершавому дереву. Смола, выступившая на тесанине прозрачными слезинками, сразу прихватила пальцы. Талинин улыбнулся и миролюбиво вполголоса проворчал: