Reshetko - Chernovodie

– Умеют же… – неопределенно, с легкой завистью проговорил Талинин. Он посмотрел вверх на крутояр, вздохнул и стал подниматься по косогору. Поднявшись на яр, комендант остановился и носовым платком вытер пот. Затем оглядел знакомую до мелочей картину, одинаковую для всех поселков. Балаганы, кострища, развешенная по кустам одежда… В отдалении белел свежерубленый сруб. Слышались голоса и стук топоров.

Комендант медленно шел по набитой тропе, замысловато петлявшей среди балаганов. Чумазые ребятишки, завидев военного, с визгом разбегались в разные стороны.

Рядом с тропой, на валежине сидел древний старик, из-за его спины выглядывала замурзанная мордашка четырех-пятилетнего мальчишки. Слезящимися, подслеповатыми глазами старик внимательно следил за приближающимся военным. Талинин остановился:

– Здорово, дед!

– Здорово, здорово, сынок! – старик задрал вверх невесомую седую бороду, разглядывая молодого коменданта, и со старческой словоохотливостью предложил: – Садись передохни, сынок! В ногах ить правды нету!..

– И то верно! – согласился Талинин, усаживаясь рядом с дедом на валежину. Он снял фуражку и снова вытер платком потный лоб.

– Жарко!

– Жар костей не ломит! – хмыкнул старик и с тревогой закончил: – Ломается, сынок, погода. Скоро заненастит…

– Вот и я думаю, – медленно проговорил комендант. – Пора готовиться к зиме. В балаганах не перезимуешь…

– Конешно, все загодя надо делать! – согласился старик. Талинин посмотрел на соседа и в свою очередь спросил:

– Сам-то, дед, чей будешь?

– Назаровы мы! – с достоинством ответил старик и слегка прижал к себе мальчишку, который, осмелев, с раскрытым ртом разглядывал военного.

– Твои, что ли, бригадирами работают? – с нескрываемым интересом спросил комендант.

– Мои, мои! – с гордостью подтвердил старик. – Старший, Иван, на раскорчевке; средний, Сергей, хоромину ладит! – Старик показал в сторону белевшего сруба. – Младший, Тимофей, где-то за рекой на покосе! А мы вот с Пашкой сидим, – старик погладил светлые волосы внука. – Один уже отработался, другому еще срок не пришел!

– Ладно, дед, сидите! – улыбнулся комендант. – Мне идти надо, еще много дел впереди! – Талинин надел фуражку и поднялся с валежины.

– Иди, сынок, робь! – дед Назаров посмотрел на собеседника и неожиданно спросил: – Старик Христораднов живой ай нет?

– Какой Христораднов? С шестого поселка?.. – переспросил комендант.

– С шестого, с шестого! – утвердительно кивнул головой дед.

– Вроде живой, у меня других сведений нет, – неуверенно ответил комендант.

– Да-а! – тихо проговорил старик. – Дружки мы с ним закадычные были… Японскую прошли: на германской в окопах вшей кормили. Вот теперь и здесь пришлось…

Талинин уже ушел, а старик Назаров все бормотал себе под нос:

– Почитай, все старики и старухи примерли. Третьеводни Кузьму на погост снесли. Старики-то ладно… Худо ли, хорошо ли – пожили; а вот молодые да ребятишки мрут… – Старик умолк и, опустив голову, глубоко задумался.

Около сруба кипела работа. Одни работники тесали стропила из соснового тонкомера, другие – кололи бревна, готовя материал на пол и потолок.

Мужики, не обращая внимания на подошедшее начальство, занимались своим делом. Бригадир, Сергей Назаров, крепкий русобородый мужик, укладывал на слеги очередное бревно. Уложив бревно, попросил напарника:

– Придержи, Родька!

Родион Кучумов зажал бревно между ног, не давая ему развернуться. Сергей по торцу бревна со стороны комля сделал два точных удара топором. В наметившийся надрез он легкими ударами деревянной колотушки вогнал березовый клин. Такими же точными ударами топора прошелся по всей длине бревна от комля к вершине и забил три клина. Затем колотушкой по очереди стал загонять клинья все глубже и глубже в бревно. Послышался натужный треск раздираемого дерева. Наконец с легким хлопком бревно развалилось на две половины.

Талинин с нескрываемым интересом следил за работой бригадира.

– Ловко у тебя получается! – восхищенно проговорил комендант.

– Деды научили да и жизнь тоже! – Сергей выпрямился и поглядел на коменданта.

– Слушай, бригадир, почему так ровно получается? – не унимался Талинин. Он подошел к бревну и погладил рукой еще теплый скол.

– Выбирать надо дерево, чтобы прямослойное было, – пояснил Сергей.

Талинин озадаченно смотрел на расколотое бревно и с чисто детской непосредственностью спросил: