Fedotov - Hozyin

Я набрал номер Ракитина.

– Слушаю, – хмуро отозвался Олег после десятого гудка.

– Я тебя разбудил, что ли?..

– Нет.

– Ну, извини. Я вот по какому поводу: что все-таки случилось с моим коллегой Зыряновым?

– По-моему, я тебе уже говорил: он с ума сошел.

– Почему?

– Не знаю… Но выясню.

– Почему ты занимаешься сумасшедшим? Ты же на «тяжких» специализируешься!

– Слушай, Котов, – разозлился вдруг он, – у тебя, что ли, своих дел мало? Чего ты опять нос суешь, куда не просят?

– Эй, Олежек, – я постарался говорить поласковей, – очнись! Это же я, твой закадычный, безалаберный, бесшабашный, отважный и неунывающий друг Димыч!

– Вот именно, – пробурчал, остывая, Ракитин. – Именно потому, что ты безалаберный и бесшабашный, займись чем-нибудь другим. Ты, кажется, пропавшего священника взялся искать? Вот и флаг тебе в руки.

– Грубый ты, Ракитин… А кстати, твои «нюхачи» что-нибудь учуяли при осмотре кабинета отца Александра?

– Ну, «пальчиков» там много. Как минимум четырех человек…

– Минус хозяин, минус хозяйка…

– Нет. Я имею в виду – много на дверце тайника. Поскольку хозяйка насчет тайника была не в курсе, значит, кроме хозяина в тайник заглядывали еще трое.

– Супер!.. Так что же, в городе объявилась банда охотников за раритетами?

– Почему?

– Потому что пропал старинный предмет, имеющий к тому же культовое значение, который передавался в роду Богомоловых в течение многих поколений, где-то с восемнадцатого века.

Ракитин помолчал, потом заговорил совершенно нормальным, деловым голосом:

– Журналист Зырянов две недели назад отправился в Бакчарскую тайгу вместе с геологоразведочной партией от треста «СНГ». Отправился в качестве сезонного рабочего, но на самом деле, думаю, за очередным «жареным» матерьяльчиком…

– Откуда такая уверенность? – Я невольно подобрался: опять эти бакчарские урманы?

– Ты не в курсе? «СНГ» весной был практически банкротом, но тут, откуда ни возьмись, заявился некто господин Беров, «владелец заводов, газет, пароходов», и выкупил умирающую компанию. А уже летом развил бурную деятельность: официально – широкий поиск новых нефтеносных месторождений в Бакчарской тайге и южном Васюганье.

– А неофициально?..

– Хрен его знает! Но партия, с которой ушел Зырянов, не вернулась. К точке сбора не вышел никто.

– А Тимофей?

– Его подобрали лесорубы на трейлере, в сорока километрах к востоку от района, где должна была работать партия. Зырянов был в совершенно невменяемом состоянии.

– Геологов искали?

– Конечно. Никаких следов.

– А с Тимофеем теперь что?

– Сидит в отдельной палате в «Сосновом бору». – Олег вздохнул. – Самому, что ли, в психи податься?..

– Успеешь еще, – не удержался я и тут же мысленно дал себе затрещину. – Извини…

– Да ладно. В этой истории для тебя, Димыч, вряд ли что-нибудь интересное найдется. Вот если только фраза…

– Чья фраза?

– Зырянова. Он, понимаешь, время от времени вдруг возбуждается, начинает рыскать глазами по углам и шептать: «Хозяин забрал всех…»

– Что еще за «хозяин»? – Я в очередной раз почувствовал знакомое покалывание в кончиках пальцев: неужели след?!

– Да хрен его разберет!.. В общем, «висяк» нам светит. Печенкой чую.

– Не вешай нос, капитан! – преувеличенно бодро сказал я. – Возможно, через несколько дней мы с тобой распутаем и эту загадку.

– Твои слова да Бересту в уши… – отозвался Олег.

– Ничего, подождет твой полковник. Завтра вечером я, пожалуй, смогу помочь тебе кое в чем разобраться.

Мы попрощались, и только тут я заметил, что сижу на лавочке возле своего дома. Надо же: вот это автопилот! Я посмотрел на окна своей квартиры – в спальне теплился рассеянный свет. «Спит моя милая!» – с нежностью подумал я и уже направился было к подъезду, как вдруг почувствовал сзади движение.

Тренированное тело, как всегда, отреагировало на возможную угрозу быстрее, чем мозг. Я ушел с линии предполагаемой атаки вниз и влево, одновременно развернувшись к опасности лицом. Однако никакого нападения не последовало. Вместо этого из глубокой тени куста сирени на дорожку шагнул невысокий человек в легком спортивном костюме.

– Добрый вечер, Дмитрий Алексеевич, – тихо, но четко произнес он. – Однако и реакция у вас!.. В спецназе служили?

– Грубо работаете, милейший… – Я выпрямился, разглядывая его. – Профессионалы подобных вопросов не задают.

– Извините!.. – развел руками человек. – Каюсь. Оплошал. Аркадий, – протянул он ладонь.