Meteleva.Y - - 2

– Ксавия, это Дерек Вульф.

– Приятно познакомиться, – говорит он глубоким голосом, пожимая друг другу руки.

Брук смотрит на меня, затем на Дерека и улыбается. – Я не буду. . делать аборт. Мы

собираемся пожениться.

– Похоже, вы уверены в этом. Гораздо более уверены в вашем будущем. Что ж. – Я

продолжаю, – я необычайно рада за вас двоих... троих!

– Спасибо за заботу о ней. – Дерек тянет Брук в свои объятия. – Она сказала мне, что ты

та, кто помогала ей, когда я не мог этого сделать. Я твой должник, Ксавия.

– Так и поступают друзья. – Широко ухмыляюсь я.

– Ты можешь отогнать мою машину обратно к нашей квартире? – спрашивает она. – Я

уезжаю в Лос–Анджелес, а вернусь во вторник. Как раз к занятиям.

– Можешь даже не просить меня. – Я хватаю свою сумочку и, остановившись около

стойки регистрации, я объясняю медсестре ее решение.

– Нужно будет заполнить кое–какие формы. И возврат денег займет некоторое время, –

отвечает женщина за стойкой, глядя на нас поверх очков, выглядя не слишком довольной.

– Детка, мы опоздаем на рейс, если задержимся здесь, – Дерек надевает солнцезащитные

очки и тянет ее за руку. – Пусть оставят деньги себе.

– Я разберусь с этим. – Я поправляю ремешок сумки на плече. – Идите. Вы ведь не хотите

опоздать на рейс.

– Цены тебе нет, Кса. – Брук обнимает меня, крепко сжимая в своих объятиях, и я вдыхаю,

немного дрожащим голосом.

– Ксавия, скоро встретимся и поболтаем. – Дерек оттаскивает Брук дальше от стойки.

Я наблюдаю, как они выходят в холл, а затем на улицу. Солнечный свет очерчивает их

силуэты на фоне яркого света. Брук оборачивается и машет мне и у меня возникает резкое

чувство боли в сердце, меня наполняет прилив радости за нее. Она пила настолько сильно,

что облажалась и накосячила по полной программе, и только благодаря своему огромному

состоянию, она сможет пережить эту огненную бурю, которая разразится, если все

происходящее станет известно и сможет спалить ее. Но она как кошка, у которой девять

жизней, и из всех, кого я знаю, она единственная, кто всегда приземляется на ноги.

Полчаса спустя, я чувствую, что мой мозг затуманен от выпитого количества кофеина и

слишком малого количества сна. Я направляюсь к выходу и убеждаю себя, что буду

чувствовать себя лучше, когда я что–нибудь поем и немного вздремну. Выйдя наружу, я

будто в стену врезаюсь от навалившейся на меня жары и на какой–то момент я не могу

сообразить, где я припарковала машину. Парковка забита и я крепко сжимаю брелок, не

обращая внимания ни на что и ни на кого вокруг, кроме как ищу моргающие фары

автомобиля, означающие, что двери разблокированы.

– Мисс Кеннеди! – Кто–то зовет меня и я оборачиваюсь, думая, что я забыла что–то, что

относится Брук.

У меня перед глазами начинают мелькать вспышки.

– Почему вы решили прервать беременность?

– Что? – переспрашиваю я, совершенно ошеломленная. – Я не ...

Женщина шагает ко мне.

– Какой у вас срок?

– А Сенатор Стоун тоже здесь? – На меня обрушивается еще один вопрос, а затем еще

кто–то выкрикивает: – А он знает?

Мелькает еще больше вспышек, а затем несколько человек тянутся своими микрофонами к

моему лицу, задавая меня вопросы.

– Без комментариев, – отвечаю я автоматически, зажатая ими со всех сторон. Я иду в ту

сторону, где, как я думаю, находится машина Брук, но я не могу прорваться сквозь этих

репортеров или ту тучу фотографов, которые, как мне кажется, вырастают из–под земли.

Откуда они берутся и почему они считают, что я буду делать аборт? Главное правило

контроля последствий – не давать повода. Любая реплика или частично выхваченная фраза

будут использованы или неправильно истолкованы. Частичная правда – это худшая форма

лжи.

Откуда–то позади меня раздается голос мужчины.

– Много ли времени заняла процедура аборта?

Ничего не видя вокруг, я перехожу на полу–бег, когда замечаю машину Брук, и крепко

сжимаю брелок. Удары моего сердца отдаются у меня в ушах, когда я открываю

водительскую дверь. Репортеры толпятся вокруг меня и я спотыкаюсь, падая на переднее

сиденье. Я вцепляюсь руками в руль, пока вокруг мелькают вспышки. На секунду я

замираю, но затем захлопываю и блокирую дверь. Мои руки трясутся так сильно, сжимая

ключ, что я не могу вставить его в замок зажигания.

Внутри машины пекло. Черт, я не могу просто сидеть здесь. Я закрываю глаза,