Такис Вюргер - Клуб

Я принял душ, надел майку и те же джинсы, которые носил уже неделю. Босиком спустился вниз. Шарлотта предложила приехать сюда. Ей хотелось быть подальше ото всех, сказала она.

Мы улетели в Верону, арендовали небольшое авто и поехали вдоль западного побережья озера Гарда. Я был за рулем, Шарлотта рядом со мной, ноги она забросила на приборную панель. Она сказала, что не может ехать по правой полосе, опустила окно и подставила свою руку ветру. Я был удивлен тому, насколько она была расслабленна.

В Гардоне-Ривьера она попросила меня свернуть направо и остановиться у виллы из красного мрамора. Шарлотта сказала, что в этом доме в конце Второй мировой войны жил Муссолини со своей возлюбленной. Сейчас здесь был отель. С золотыми кранами.

Этим утром я прошел через террасу и сел на невысокий приступ. Пахло теплым деревом и морскими водорослями. Официантка в белых перчатках принесла мне эспрессо, сказав, что это кофе свежей обжарки, из кенийских какао-бобов, ароматный, с легкими нотками грейпфрута. Я выпил, почувствовав только вкус кофе, окунул в чашку сладкие кексы из миндальной муки. И мне это понравилось.

Сидя под солнечными лучами, я снова вспомнил по порядку все события, которые привели меня в это место. Я подумал о мужчинах из Кембриджа, видевших во мне того, кем я не был.

Билли подошел ко мне, прежде чем у меня появился галстук-бабочка в правильных цветах. Я думал о том, как объяснить ему, что та моя жизнь, которую он знал, была ложью, но Билли должен был понять, ведь друзья именно так и поступают.

Иногда я думал и об Алекс. Снова и снова я вспоминал, что она спросила у меня при нашей первой встрече: «Ты же занимаешься боксом, да?» Она все это время знала, что бабочки имеют что-то общее с боксерским клубом, но не могла узнать это от Шарлотты, потому что у той не осталось воспоминаний о бабочках. Мне в голову пришло только одно объяснение, каким бы чудовищным оно ни было. Я вспомнил, как Алекс сказала, что сорок лет назад она училась в колледже Св. Джона. Ангус Фарвэлл говорил то же самое.

В это утро я пообещал себе: никогда больше не буду лгать. Это показалось мне важным и по сути простым делом.

Шарлотта уже неделю знала, что ее отец являлся одним из тех людей, что и парни, надругавшиеся над ней. Незадолго до нашего отъезда он прислал ей длинное письмо по электронной почте, в котором клялся, что никогда ни одной женщине не причинил боли и что он сделает все, чтобы доказать свою невиновность. Он советовал Шарлотте поговорить со мной, так как мы недавно обсуждали эту тему и еще то, что он был обеспокоен развитием общества бабочек. Я подтвердил это.

Шарлотта получила письмо отца, когда мы уже приехали на Гарду. Она лежала рядом со мной, пока я делал записи в своем дневнике. Она произнесла в тишину:

– Я справлюсь с этим, только если ты останешься со мной.

Когда я протянул ей лист бумаги, на котором Джош написал в библиотеке пару слов, она сразу же кивнула головой, узнав этот почерк. И все же я попросил ее сравнить слово «ночь» на этом листе со словом «ночь» из письма бабочек, которое я прихватил с собой. Почерк был идентичным. Шарлотта сложила обе записки и выбросила их в корзину для бумаг, стоявшую рядом с кроватью. Она поинтересовалась, как зовут этого человека. Я никогда не забуду, как Шарлотта произнесла это – «этого человека». Я назвал фамилию Джоша. Она вбила ее в свой телефон. Я был рад, что она не стала больше говорить об этом.

Я наблюдал за Шарлоттой, пока она купалась в озере. Она плавала как дельфин. Солнце отражалось в воде и было таким ярким, что ослепляло меня. Шарлотта заплыла слишком далеко. На мгновение я забеспокоился. Я не знал, сможет ли она когда-либо пережить случившееся.

Она вышла из воды, села рядом со мной на и положила руку на мои плечи. Ее кожа была мокрой и холодной. Шрам над ее грудью был немного светлее, чем обычно. Наверное, из-за холода.

– Как ты считаешь, у них здесь есть ракетки? Может, заняться чем-нибудь, чтобы в голову пришли хорошие мысли? Ты не хочешь поиграть? – спросила она.

Я взял в свои руки ее ладонь и поцеловал ее запястье. Вообще-то, я хотел поцеловать ладонь с тыльной стороны, но соскользнул со стены. Я знал, что ей все равно, и это было одной из причин, почему она была именно той, кто мне нужен.

Мне показалось, что она выглядит так, словно внутри нее что-то пылает.

– Нет, – сказал я.

Я посмотрел на озеро. Вчера вечером хозяин отеля сказал, что наверху в деревне был ангар, в котором сыновья виноградарей иногда устраивали боксерские бои.