Глубина

Просто за-ме-чательно.

- И сейчас тоже болит? - участливо спросил Гордей. – Может к доктору надо съездить?

За спиной Гордея где-то треснула ветка.

Михалыч встрепенулся, вытянул шею, и сразу съёжился, острые плечи его согнулись, будто под навалившейся тяжестью.

- Сейчас?.. Сейчас вроде ничего, - погасшим голосом пробормотал пенсионер, и лицо его сразу стало отчуждённым, сделалось безразличным и даже равнодушным, как будто ничего и не было. Старик снова подвигал бровями, но теперь это не выглядело забавным чудачеством. Напоследок бросив взгляд мимо Гордея на заходящее солнце, он побрёл согбенной походкой в дом.

Глава 35

День семнадцатый

Минут двадцать Гордей наблюдал за интересующим его домом из укрытия. Дом будто вырос в этом лесу вместе с деревьями и лишайниками, настолько естественно он вписывался в окружающий ландшафт. Гордей смотрел и ждал. Ждал и смотрел. Ничего не происходило, и всё же он медлил. Какая-то часть его внутреннего «Я» всё время оттягивала момент, когда нужно будет выбраться на открытое пространство, чтобы приблизиться к стене. Под защитой толстых поваленных стволов, в тени кустов, ощущаешь себя в безопасности. А что ждёт тебя там впереди? Тревожила неизвестность, непредсказуемость этих последних тридцати шагов.

Однако прочь лишние мысли! Несколько раз медленно глубоко вдохнуть и выдохнуть, чтобы успокоить дыхание. «Пора!» - сказал себе парень и перелез через естественный бруствер своего убежища. Шаги его были неторопливыми. Время от времени молодой человек останавливался и прислушивался, но окружающую тишину нарушало только журчание близкого ручья, да стрекотали цикады в траве.

Внезапно знакомое неприятное чувство охватило Гордея, будто кто-то незаметно наблюдает за ним. За спиной послышался слабый шорох, парень резко обернулся. На небольшом пригорке между двумя соснами появилась четвероногая лохматая зверюга. Словно возникнув из-под земли, зверь стоял, как вкопанный. В первую секунду Гордею даже показалось, что это мираж. Но вот зверь слегка наклонил голову и стало понятно, что он совершенно реален.

Гордей продолжал брести, вернее брели его ноги, а сам он внутренне замер. Застыл. Оцепенел. Окаменел. Почувствовал, что его выследил опытный хищник. «Неужели волк?! – лихорадочно соображал парень. - Нет, пожалуй, собака. Но ведь какое страшилище! Будто специально выведено с целью одним своим видом наводить ужас». Псина была лохматая и очень крупная, вероятно кавказская овчарка или какая-то помесь, не исключено, что с тем же волком.

Некоторое время они смотрели друг на друга. Даже намёка на дружелюбие к человеку или хотя бы почтение перед двуногим во взгляде лохматого чудовища Гордей не заметил. В горящих жёлтых глазах одна лишь тёмная злоба. Лохматый облизнулся, зарычал и бросился. Одновременно сорвался с места Гордей. Он помчался, не разбирая дороги. Петлял между деревьев как заяц и почти не оглядывался. Больше всего Мазаев боялся споткнуться об торчащие из земли корни и коряги.

Преследователь мчался за ним по пятам, постепенно сокращая дистанцию. Зверь бежал почти бесшумно, не задевая ни одной веточки кустарника, ни одной еловой лапы. Не слышно было его хриплого дыхания, хотя он был уже рядом. Не было нужды оборачиваться, чтобы узнать, где враг: Гордей чувствовал его лопатками и собственным загривком. Ещё несколько секунд и наступит развязка. Перед глазами мелькнула яркая картина, как он будет опрокинут на землю, и только и успеет, что инстинктивно прикрыть локтем шею и лицо. Зверь, прижав его к земле своими мощными передними лапами, словно сшибленного с ног кабана, начнёт с остервенением рвать на нём мясо, неумолимо подбираясь к горлу…

И всё же Мазаев изо всех сил старался бежать быстрее, оттягивая развязку и надеясь на какую-нибудь удачу. Впереди возник завал из нагромождённых деревьев и валунов. Человек с разбегу нырнул в узкую щель, забился в глубину естественной норы. Клыкастый преследователь попытался заскочить следом, но удачный удар ногой отбросил его наружу. Гордей пополз по тесной узкой ложбине. Зверь вся время находился поблизости. Он чуял дичь по запаху, слышал возню, но пока не мог достать добычу. И от этого выл от ненависти и яростно вгрызался в дерево. И вдруг всё смолкло.

Беглец насторожился. Замер, вслушиваясь в происходящее снаружи. Вроде всё тихо. Неужели тварь ушла, отчаявшись выковырять его? Что-то уж больно быстро он сдался. Во всяком случае, наступившая тишина выглядело подозрительно. Но не оставаться же в тесной норе навечно! Гордей снова пополз. По узкому лазу можно было двигаться лишь в одном направлении, то есть вперёд.