Глубина

Гордею послышалась плохо скрытая дерзкая усмешка в последней фразе, и он не ошибся.

- Ну, ничего, однажды шакалы угодят в капкан, - загадочно ухмыльнувшись, пообещал Марат. – Недавно они пронюхали, что им светят тысяч десять призовых и совсем ошалели от жадности. Потеряли осторожность.

Гордею вспомнилась убитая горем Инга возле забора городского морга и её слова о том, что Элем согласился отдать свою машину за то, чтобы некие «спасатели» отыскали труп исчезнувшего Вали.

- Так что постороннему человеку непросто разобраться, где тут у нас добро, а где зло – эта фраза Марата вывела Гордея из состояния задумчивости. В ответ у него вырвалось:

- Ничего, я разберусь!

- Вот как? – Марат пронзительно посмотрел в глаза приезжему парню, ловя в них признаки пустого позерства, но Гордей уверенно выдержал его взгляд.

В это время оставшиеся без учительского надзора ребята за спиной своего инструктора затеяли по какому-то поводу шумную бузу, так что он вынужден был срочно свернуть разговор:

- Тогда желаю удачи! И подумай ещё о моём предложении вступить в нашу дружину. Если надумаешь, выдадим удостоверение и почётный нагрудный знак.

- Спасибо, я подумаю.

- По нему, между прочим, пиво без очереди отпускают в железной бочке на берегу - Подмигнул на прощание Марат, и протянул руку для рукопожатия. На его правом запястье под спортивной курткой были только простенькие часы. На левой же руке он вообще ничего не носил: это Гордей уже успел на всякий случай проверить, будто случайно задев собеседника в разговоре.

*

- Здоров, морячок!

Знакомый голос Михалыча за спиной удивил Гордея своей неожиданностью. Ведь когда он заходил в калитку двор был пуст. Парень обернулся и очень близко увидел добрые и отчего-то печальные стариковские глаза. Гордей кивнул в ответ и озабоченно пробормотал:

- Здрасьте, Василь Михалыч.

«Интересно, как он сумел подойти? Не слыхать ведь было шагов», — уважительно подумал Мазаев, с любопытством ожидая, что скажет ему старик.

- Ну как дела? – поинтересовался он, смешно двигая кустистыми бровями, будто поочерёдно подмигивая обоими глазами.

- Нормально.

Старик указал куда-то кивком головы и несмело начал:

- А я тут это... - И покраснел, тяжко продолжительно вздохнул, достал платок из кармана, вытер им слезящиеся глаза, высморкался. И как-то странно уставился на парня мокрыми глазами побитой собаки. В последние дни бывший фронтовик сам на себя не был похож.

- Ну как дела? – снова спросил, будто не решаясь заговорить о том, ради чего остановил парня.

Гордей ждал. Наконец дед решился:

- Я с соседом договорился: он тебя завтра поутру с собой в город возьмёт.

- Зачем? - не понял Гордей.

- Уезжай ты отсюда, мил человек, а? – горячо принялся убеждать его хозяин. - Ну зачем тебе это?

- Что «это»?

Казалось, Михалыч растерялся, не зная, как именно сказать.

- …Тебе лучше меня известно, - наконец нашёлся старик. - Сам знаешь!

- Нет, Михалыч, спасибо, но я ещё поживу несколько денёчков. Я вот кое-какое снаряжение в прокате взял - Гордей продемонстрировал авоську, из которой выглядывала трубка для подводного плавания. - Хочу понырять тут у вас.

Михалыч помолчал какое-то время, разглядывая что-то на дереве, и вдруг посмотрел парню прямо в глаза, и посмотрел так, что Гордей этого взгляда не выдержал.

- Ты, мне - сынок, как мой Никитка, - сказал Мазаеву старик почти шёпотом, но в голосе его явственно чувствовалась слеза. - Я тут было захворал совсем. Так всё болело кругом, не знаешь куда деваться. Ведь каждая косточка, каждая! В госпитале после ранения так не болело, как тут. Всё кругом. И днём и ночью, и днём и ночью. Только кости тут не при чём, душа моя так страдает.

Старик поднёс к глазам свою единственную руку и, страдальчески нахмурив лоб, стал разглядывать кисть руки, сгибая и медленно разгибая узловатые, почерневшие от земли, заскорузлые пальцы. Впечатление было такое, что в руке его и гнездилась страдающая часть души. Михалыч зажмурился и завыл вдруг, и из его зажмуренных глаз брызнули слёзы:

- И за что мне такое? За что?

Гордей никак не ожидал этого и совсем растерялся:

- Да что произошло, Михалыч? Что-то с Клавдией Николаевной случилось? С внуками?

- Нет, с Клавдией всё замечательно, - всхлипнул старик. - Просто замечательно. Сидит в доме телевизор смотрит, блины трескает. С внуками тоже всё замечательно…

И он ещё раз повторил это слово, в которое вкладывал какой-то свой особый смысл: