Глубина

Захотелось взглянуть на человека, додумавшегося до такого. Если судить по фотографии, то не исключено, что на запястье правой руки он носит браслет в виде металлической чешуи.

Глава 34

День шестнадцатый

Мазаев наблюдал за Маратом из-за угла школы. Спасатель стоял к нему спиной и объяснял детворе устройство акваланга. На столе для пинг-понга были разложены кислородные баллоны, маска, ласты и прочие элементы снаряжения подводного пловца. Гордей уже знал, что в каникулы местная знаменитость ведёт секцию «юный осводовец» в школьном летнем лагере.

Инструктор закончил объяснять юным слушателям теорию и включил небольшой кассетный магнитофон. Зазвучала ритмичная музыка. Мальчишки и девчонки, разбившись на пары, приступили к практической тренировке. Одни изображали незадачливого пловца, а другие спасателя. Отрабатывалось, как следует подплыть к бьющемуся в панике человеку и правильно его ухватить, чтобы паникёр не утащил тебя на дно; как оказать первую помощь на берегу нахлебавшемуся воды пострадавшему.

Всё было серьёзно и одновременно напоминало увлекательную игру. Инструктор внимательно за всем наблюдал и давал советы. Но при этом оставался добродушным, смеялся и дурачился с воспитанниками, словно с младшими братьями и племянницами. Мог кого-то шутливо посадить себе на спину и прокатить до воображаемого берега или предложить себя в качестве «утопленника». Со стороны выглядело очень забавно, когда учитель с выпученными глазами, по-рыбьи широко распахнув рот, изображал перепуганного «чайника». Дети были в восторге!

Внезапно спасатель почувствовал затылком чужой взгляд. Он резко обернулся и посмотрел прямо на Мазаева. Гордею пришлось покинуть своё укрытие и подойти. Марат сразу вспомнил его:

- А это ты! Привет! – дружески воскликнул спасатель, весело подмигнул и похлопал Гордея по плечу. – Слушай, хорошо, что ты нашёлся. Потому что на тебя получена почётная грамота от районного комитета комсомола и УВД.

Марат по памяти процитировал строку из наградного листка: « За проявленное гражданское мужество и помощь милиции в задержании преступников».

- Она у нас в милиции лежит. А то мы опасались, что ты уже уехал, даже начали выяснять, у кого ты останавливался тут, чтобы найти твой адрес. А ты сам нашёлся. Молоток! Теперь надо решить, когда лучше провести мероприятие. Соберём народ, пригласим руководство из района, прессу…

- А можно без цветов и оваций, и особенно прессы. Не люблю я этого.

- Э, друг, теперь не отвертишься! – посочувствовал с иронией Марат. - Чебутнов, участковый наш, тебя под конвоем доставит для торжественного награждения. Он у нас мужик настырный.

- Вот и вступайся после этого за кого-то – вздохнул Гордей, принимая шутливый тон собеседника. Они были примерно ровесниками, и легко нашли нужную тональность для непринуждённого разговора.

- Слушай, а не хочешь вступить в наш отряд в качестве почётного члена? – неожиданно предложил Марат. – Мы даже ялтинским профессионалам фору можем дать. Конечно, хвастаться нехорошо, но мы действительно считаемся крутыми. Районное общество ОСВОД новым катером обещало премировать за успехи.

- А прежний куда? В музей? На нём ведь отметок, как на истребителе воздушного аса.

Ни один мускул не дрогнул на лице Марата, только глаза его перестали улыбаться. Спасатель понимающе покачал головой и перевёл недобрый взгляд куда-то вдаль.

- Да, знаю: местные алкаши и тунеядцы распускают слухи, что это якобы «зарубки смерти». Ещё много всякой ерунды распространяют, чтобы вымарать нас в грязи. Меня «перевозчиком смерти» Хароном прозвали. - Марат покосился на Гордея и пояснил: - За глаза конечно. Кто рискнет мне прямо такое сказать…

- Зачем им это?

Марат осклабился в жёсткой улыбке.

- Не могут нам простить, что мы их беспощадно штрафуем и обличаем в комсомольской стенгазете. У нас война идёт со всякой здешней плесенью. В открытую схватится с нами у них кишка тонка. Вот они и рассказывают всем, что мы деньги на чужом горе зарабатываем. Полная чушь конечно… Хотя бывает, что убитые горем родственники на коленях молят помочь, любые деньги обещают.

- И что, тогда берётесь?

- Если только есть такая возможность, то без всяких денег помогаем. Хотя по тарифу за каждого найденного утопленника спасателю 35 рублей полагается премиальных. Только нам комсомольская совесть не позволяет «чёрные» деньги брать.

Но в посёлке есть старатели-мародёры, которые цепляются за такие заказы. Даже спасателями себя именуют - крысы! А ещё я их стервятниками называю. Они специально обхаживают родственников, чтобы сорвать с них куш. Поймать стервятников за руку сложно. Больно уж осторожные гады! Мы хотели с ребятами спалить к чёртовой матери их волчье логово в лесу, но участковый нам запретил. Он у нас большой законник.