Глубина

- У меня другого просто нет – Она холодно пожала плечами.

Библиотекарша явилась в лёгком лиловом платье и туфельках, - будто на прогулку по набережной. Хотя более уместны были бы кеды и спортивный костюм. «Хорошо ещё, что не нацепила каблуки» - раздражённо подумал Мазаев, и бросил:

- Хорошо, пошли.

Некоторое время шагали молча. Его снова злило это её «выканье», будто нельзя быть проще с людьми. Интересно, сколько ещё ей потребуется времени, чтобы подпустить человека на дружескую дистанцию?!

От спутницы тоже исходило раздражение.

Но вот они выбрались на простор, и им открылся широкий пёстрый мир. Пара даже остановилась, любуясь лоскутным покрывалом маковых полей, плантаций роз и полных разнотравного изобилия лугов. Отсюда открывался потрясающий вид. Слева в низине раскинулся посёлок. Дома утопали в густой зелени садов. Впереди поднималась лесистая горная гряда. Изумрудные склоны постепенно поднимались почти до самых облаков.

Вскрикнув от восторга, Агния скинула с себя туфли. Радостное чувство мгновенно изгнало у неё из головы все дурные мысли. Гордей тоже не собирался продолжать дуться. Пора уж свыкнуться с тем, что настроение приятельницы похоже на переменчивую погоду, когда то выглянет солнышко, то снова спрячется за облачко.

Они посмотрели друг на друга без вражды, после чего взялись за руки, сразу исчезла тяжесть, и путь стал в радость. Трава по колено, цветы, земляника — не оторвешься. Солнце уже не прямо над головой и нет той изматывающей жары как в середине дня…

По приятной прохладе удалось достичь леса, сохранив бодрость и любопытство.

По пути Гордей объяснял, что дома в городе уже не будет той свободы и лёгкости, как здесь:

- Поэтому то вы и остались ещё на неделю?

- В том числе… Но главное, что там мы снова вынуждены будем играть по навязанным нам правилам. Там зло защищено высокими должностями, прикрывается маской благопристойности, носит костюмы солидности. Попробуй, скажи в лицо подлецу, если он при высокой должности, что он подлец, и тебя все посчитают чудиком. Здесь же мы свободны быть собой, потому что вне иерархических рамок. Мой дед говорил, что, не смотря на всю кровь и ужасы войны, только там, на фронте он был по-настоящему счастлив.

- Простите, но это упрощённое понимание справедливости – не согласилась Агния. - По-моему интеллигентный человек в любых условиях должен быть готовым отстаивать истину.

- Я же технарь – пояснил Гордей со смиреной улыбочкой. – Говорю и мыслю коряво, примитивно, но… - тут глаза его загорелись огнём. – Когда при мне пятеро топчут одного, я найду слова, чтобы сразу стало понятно, что лежачего бить грешно…

И по мере изменения высотности менялась природная картина. Вслед за дубравой пошёл буковый лес.

- Мне даже кажется, что я снова в армии, и мы с вами идём в разведку, - Переводя дух, вроде как пошутил Мазаев. Они только что преодолели длительный подъём и вышли на относительно ровную площадку, остановились, чтобы отдышаться, и подивиться окружающей красоте. Вокруг колоннада старых буков, их кроны смыкаются так высоко, что есть ощущение, будто стоишь под куполом огромного храма. Приглушённый полумрак, старое серебро могучих стволов, торжественная тишина - усиливают ощущение величия места. Агния, словно вернулась в детство. Она озорно крикнула, чтобы послушать долго затихающее вдали эхо, а затем, повернувшись к своему спутнику, с иронией объявила:

- Просто вы ещё мальчишка.

- А что в этом плохого? - добродушно спросил он. – Стать взрослыми и солидными мы всегда успеем.

Вскоре пейзаж снова изменился, они оказались среди скал, на которых росли кривые выносливые деревья. На камнях — ржавые разводы лишайников. А по земле золотым ковром стелются цветы-звёздочки, из-за валунов выглядывают голубые головки цикория. Начитанная кажется решительно обо всём спутница Мазаева даёт ему понюхать какое-то растение с нежным цитрусовым ароматом и поясняет, что это железница крымская, и даже засушенная она долго сохраняет нежный запах лимона.

От камней поднимаются токи нагретого воздуха, а над головой в безоблачном небе парят орлы, описывая широкие круги. Когда благородным хищникам приходится набирать высоту, слышно, как далеко вверху их крылья мощно рассекают воздух. Прилетела чета больших, иссиня-черных воронов и расположилась на ветке полюбопытствовать, кто это проник в их владения.

- Кажется, нам тут не слишком рады, - в ответ на недовольное карканье, предположила Агния.