Art Koba - Book

конечности, не то втыкая в него иглы, — не надо расходовать

энергию еще и на театральные эффекты.

Он воткнул последнюю «иголку», бросил невидимку на пол, раздавил каблуком. На кафеле расплылось чернильное пятно.

Профессор снова встряхнул пальцами.

Доктор опять подал ему полотенце, потом баночку с розова-

тым порошком, который Марк втер себе в ладони.

— Я заметил, вы почти не хромаете, — сказал доктор.

— Испробовал утром одну методику, — ответил Марк, —

впрочем, она все-таки не слишком эффективна. Так что по-

прежнему рассчитываю на вашу помощь, доктор.

Он проделал несколько пассов над Эдвининым лицом, при-

поднял ее правую руку за запястье, свободной рукой сделал еще

несколько движений, словно лепил что-то.

— Рад служить, — сказал доктор. — Увы, перед такими за-

старелыми травмами современная медицина бессильна.

— Современная магия тоже, слишком сильная отдача после

вмешательства, — отозвался Марк. — Вообще магия в медици-

ну старается не лезть. И это правильно, я считаю.

2 7 4

Елена Комарова , Юлия Луценко

— А как же все эти омолаживающие бальзамы, пищевые до-

бавки и прочие чудеса?

— Я сказал — «в медицину», — ответил Марк, снова вытирая

руки. Они с доктором понимающе переглянулись и почти оди-

наково усмехнулись.

Затем профессор отошел к дальней стене, довольно непочти-

тельно отпихнул ногой какую-то металлическую подставку. Отту-

да он сделал уже знакомый девушкам знак проявления, и белесая

нить, связывающая его и Эдвину, тускло замерцала. Два странных

взмаха обеими руками — и нить вспыхнула алым светом, потом

провисла, истончилась, а Марк сгорбился, прижавшись к стене.

Светлые волосы упали на лицо. Эдвина закашлялась.

Валентина прикусила губу, не зная, кого бежать спасать в

первую очередь. Доктор подошел к графине, проверил пульс, удовлетворенно кивнул.

Маг шумно вздохнул, выпрямился, махнул рукой в сторону

Валентины. Та нахмурилась, пытаясь понять, что профессор

имеет в виду.

— Вы свободны, — наконец озвучил Марк свою мысль и для

верности еще раз махнул рукой. — Уведите госпожу Дюпри и

дайте ей выпить чего-нибудь теплого.

— То есть как? — переспросила Валентина. — И это все?

— Прошу прощения?

Доктор тем временем помог Эдвине слезть со стола.

— Юная барышня, Довилас, имеет в виду: закончили ли вы

уже с чарами, — пояснил он профессору.

Тот сказал: «А», расправил рукава сорочки и пригладил во-

лосы.

— Я думаю, все прошло вполне успешно, — повернулся

Томпсон к Эдвине. — Практическая магия, дорогая графиня, довольно скучная вещь. Но… — Доктор обратился снова к Мар-

ку. — …все равно было красиво.

— Увеличить дистанцию действительно удалось, — сказал

профессор, — кроме того, госпожа графиня, я немного почис-

тил вашу полиморфическую оболочку. Вообще рекомендуется

такие процедуры проводить не реже раза в полтора года. Скап-

ливается, знаете, всякое негативное…

З А Б Ы ТО Е ЗА К Л Я Т Ь Е

2 7 5

— Спасибо, — просто сказала Эдвина. Для убедительности

она кивнула и, подхватив Валентину под руку, увела ее в при-

емную.

— Минут десять передышки, — сказал профессор, — и я в

вашем распоряжении. Только никакого морфия.

— Конь-яч-ку, — по слогам сказал доктор, улыбаясь и под-

мигивая Марку. — Идеально подойдет перед ужином.

— 57 —

Ипсвик

Себастьян открыл словарь на закладке, всмотрелся в мелкий

убористый шрифт, нашел нужное слово и аккуратно занес его

на исписанный уже на три четверти лист бумаги. К помощи

словаря приходилось прибегать довольно часто, но все же реже, чем он опасался. Приятно, однако, удостовериться на деле в

пользе приобретенных знаний, прямо даже гордость охватыва-

ет при мысли о том, что пять лет в Ареццо потрачены не зря.

— Как успехи?

Интересно, каким образом профессор Довилас умудряется

передвигаться столь бесшумно? Или ему способствуют родные

стены магического факультета?

Молодой Брок поднял голову и улыбнулся, одновременно

пытаясь раздвинуть горы книг на рабочем столе.

— Неплохо, весьма неплохо. Правда, вспомнил в очередной

раз, почему у нас в университете самым страшным проклять-

ем было пожелание вытянуть на экзамене реформы Рудольфа

Второго.

— В мое время мы желали недругам сдавать теорию магии

профессору Янсену, — вздохнул Марк. — А чем был столь стра-