REAL_AL - Глава 1

мы никады не воруем у тех, у кого монетов нема, наши сердца из рыжевья, тока если это чужое

рыжеье, а еще мы изобрели хорошо прожаренного горностая, а это что–то значит.

– И что тут хорошего?

– Ну, какому–то бедолаге не придется то изобрётывать. У этой штуки взрывчатый скус.

Набираешь полную пасть, спробываешь и, бац, взрыв!

Неожиданно для себя Двинутый Крошка Артур улыбнулся:

– У вас, парни, вовсе нема стыда?

Роб Всякограб широко улыбнулся в ответ.

– Не ведаю, – ответил он. – Но ежели б был, то точняк был бы чей–то чужой, а не нашенский.

– А как же бедная большуха, которую сверху донизу заарестовали в участке? – спросил

Двинутый Крошка Артур.

– О, до утра с нею усе будет нормуль, – ответил Роб со всей уверенностью, сколько ее было в

данных обстоятельствах. – Она ж карга значительных способностей.

– Разе? Вы редиски по камушку расколошматели цельный кабак! Как кто–то может это

исправить?

На сей раз прежде чем сказать, Роб одарил его длинным задумчивым взглядом.

– Вейли, господин полисмейстер, однако получается ты единомоментно и Фигл, и копец. Но

однако ж елик вопросец имееца к вам обоим – ты красться и пряткаться могешь?

* * *

В полицейском участке закончилась смена. Кто–то явился к ним и приветливо передал миссис

Прост целый поднос с холодным мясом и пикулями, а так же бутылку вина и два стакана. Нервно

взглянув в сторону Тиффани, стражник что–то тихо шепнул миссис Прост, и та одним движением

вынула из кармана небольшой пакетик и сунула ему в руку. Потом она вернулась и села на место.

– О, как мило с его стороны было открыть бутылку и дать вину подышать, – сказала она и

добавила, заметив взгляд Тиффани: – У младшего констебля Хопкинса небольшая проблемка, о

которой он не поведал бы даже маме, и я сделала для него нужное снадобье. Я ничего с него, конечно, за это не взяла. Рука руку моет, хотя в случае юного Хопкинса я надеюсь, что сначала он ее

хорошенько поскребёт.

Тиффани раньше ни разу не пила вино. Дома пили или вино, или сидр, в котором было

60

61

достаточно алкоголя, чтобы убить всех маленьких невидимых кусачих созданий, но не достаточно, чтобы чувствовать себя хуже, чем немножко навеселе.

– Что ж, – сказала она. – Никогда не думала, что тюрьма может быть такой.

– Тюрьма? Я же говорила, дорогуша, что это не тюрьма! Если хочешь узнать, что такое тюрьма, то навести Танти! Вот уж мрачное местечко – тебе понравится! Здесь стражник никогда не плюнет

тебе в жрачку, по крайней мере, пока ты смотришь, и можешь быть уверена, что в мою уж точно.

Танти крутое место. Им нравится думать, что попав туда однажды, ты дважды подумаешь, попадать

ли туда снова. Сейчас там стало еще мрачнее, и все, кто туда попадает обратно выходят только в

сосновом ящике, но для тех, кто может слышать – стены все еще безмолвно вопят. И я их слышу. –

Она щелчком открыла табакерку. – А хуже всего – пение канареек в крыле Д, где заперты те, кого не

удосужились даже повесить. Каждый из них был заперт в отдельной каморке с канарейкой за

компанию. – В этот момент миссис Прост взяла понюшку, с такой скоростью и такого объема, что

Тиффани испугалась, как бы табак не полез из ушей.

Табакерка захлопнулась.

– Эти преступники, причем заметь, это просто рядовые убийцы, о, нет, те убивали просто ради

развлечения или во имя бога, или во имя чего–то еще, а может просто потому, что день не задался.

Нет, эти не просто убивали, а куда хуже, но обычно все заканчивалось убийством. Я смотрю, ты

совсем не притронулась к мясу…? О, ну раз ты так уверена… – Миссис Прост на некоторое время

замолчала, поддев большой кусок мяса на нож, и продолжила: – Забавно вот что, эти мрачные

субъекты очень привязываются к своим птичкам, и плачут, если те умирают. Надзиратели говорят, что все это обман, говорят, что их бросает от этого в дрожь, но я не верю. В молодости я приходила

по делам к надзирателям, видела те большие тяжелые двери и слышала трели птичек, и задавала себе

вопрос – в чем разница между хорошим человеком и настолько плохим, что ни один палач в городе, даже мой отец, который, забрав преступника из камеры мог за семь с четвертью секунд превратить

его в холодеющее тело, осмелился бы завязать веревку вокруг шеи ублюдка из боязни, что тот

вырвется из геенны огненной и вернется мстить. – Миссис Прост на этом месте остановилась и

передернула плечами, словно стряхивая с себя дурные воспоминания. – Вот такая она – жизнь в