чего она впитала все солнечное тепло и передала его через губы, растопив зимового. Лед в пламя.
Пламя в лед. Она всегда умело обращалась с огнем. Он был ее другом. Зимовой конечно же не умер.
С тех пор были другие зимы, но уже не такие суровые. Ни разу больше. И это был не просто поцелуй.
Она сделала то, что нужно и в подходящий момент. Так было нужно. Почему именно она? Потому
что это была ее вина. Она не послушалась мисс Тенету и присоединилась к танцу, который не был
обычным танцем, а был сменой времен года.
И она с ужасом задумалась. Когда же это кончится? Ты совершаешь одну глупость, и потом
пытаешься ее исправить, а когда исправляешь, что-то другое идет не так. И когда это кончится?
Миссис Прост зачаровано наблюдала за ней.
– Все, что сделала, просто станцевала, – сказала Тиффани.
Миссис Прост положила руку на ее плечо.
– Дорогуша, думаю, придется станцевать вновь. Могу я по этому поводу предложить тебе, Тиффани Болит, сделать кое-что разумное?
– Да.
– Прислушайся к моему совету, – сказала миссис Прост. – Обычно я не разбрасываюсь
бесплатными советами, но иногда дешевле действовать превентивно, как в случае с тем хулиганом, собиравшемся бросить камнем в окно. Так что я в хорошем настроении для добрых дел. Есть одна
дама, которая, я просто в этом уверена, будет рада с тобой побеседовать. Она живет в городе, но как
бы ты ни пыталась ее отыскать, ты ее не найдешь. Она сама тебя моментально разыщет. Так вот
совет, когда это случится, выслушай очень внимательно все, что она тебе скажет.
– Так как же мне ее отыскать? – переспросила Тиффани.
– Ты увлеклась самокопанием и совсем меня не слушала, – ответила миссис Прост. – Она сама
тебя найдет. И ты поймешь, когда это произойдет. Ах, да, – она сунула руку в карман и достала
оттуда небольшую круглую жестяную баночку, которую открыла, поддев черным ногтем. Воздух тут
же стал колючим. – Нюхнем? – спросила она, протянув ее Тиффани. – Мерзкая, конечно, привычка, зато прочищает трубы и помогает думать.
Она взяла щепотку темного табака и высыпала на тыльную сторону ладони, откуда втянула
носом, сопровождая звуком, похожим на хрюканье, только в обратную сторону. Старушка
закашлялась, проморгалась раз, другой и сказала:
– Да, но конечно «бурый призрак» не всем нравится, но полагаю, они считают его частью
ужасного ведьмовского образа. Кстати, думаю, нам скоро подадут ужин.
– Они еще и собираются нас кормить? – спросила Тиффани.
– О да, очень прилично, хотя вино в прошлый раз, на мой взгляд, было не очень.
– Но мы же в тюрьме.
– Нет, дорогуша, мы в камере в полицейском участке. И хотя никто в этом не признается, нас
заперли для нашей же безопасности. Понимаешь, других запирают снаружи, и хотя порой полиция
поступает глупо, но она не может всем добавить ума. Им известно, что ведьмы нужны. Что нужен
кто-то не обличенный официальными должностями, кто отличал бы правильное и неправильное, и
когда правильное оказывается неправильным, и наоборот. Миру нужны такие люди, которые могут
действовать на грани. Ему нужны те, кто может справляться с шишками, с неудобствами и мелкими
проблемами. В конце концов, практически все мы люди, практически все время. И практически
каждое полнолуние капитан Ангва приходит ко мне за снадобьем от чумки.
58
59
Снова появилась табакерка.
Спустя какое-то время Тиффани произнесла:
– Но ведь чумка – собачья болезнь.
– Или вервольфов.
– Ох. А я-то думала, что в ней странного?
– Учти, что она сдерживает себя, – сказала миссис Прост. – Она делит спальню с капитаном
Моркоу и никого не кусает, хотя, если подумать, возможно она кусает капитана Моркоу, но, уверена
ты согласишься со мной, меньше знаешь, крепче спишь. Иногда то, что разрешено не является
правильным, и порой только ведьма умеет распознать разницу. Иногда копы тоже могут, если это
правильные копы. Умным людям это известно. Дуракам нет. Но проблема в том, что дураки могут
быть оч-очень умными. И да, кстати, твои шумные маленькие приятели свалили.
– Да, – ответила Тиффани. – Я знаю.
– Разве не позор, учитывая что они клялись страже остаться? – Миссис Прост видимо нравилось
сохранять гадкую репутацию.
Тиффани прочистила горло.
– Что ж, – сказала она. – Полагаю Роб Всякограб сказал бы что есть время когда нужно держать
слово и когда стоит его нарушить, и только Фигл поймет когда наступит такой момент.
Читать дальше