REAL_AL - Глава 1

сразу снова открыла, заливаясь слезами. В доме воняло, и не просто застарелым пролитым пивом и

подгоревшей едой, а еще и беспомощностью и потрясением. Самая шелудивая в мире кошка, из всех

что когда–либо видела Тиффани, была другой частью проблемы.

Сколь бы безмозглой ни была миссис Петти, она была напугана и, стоя на коленях, о чем–то

бессвязно умоляла. Тиффани приготовила ей чашку чая, что было не просто из–за брезгливости: вся

каменная раковина была завалена грязной посудой, которая в свою очередь была залита грязной, жирной, периодической булькающей, жидкостью. Тиффани понадобилось потратить несколько

минут, чтобы отдраить чашку, чтобы из нее можно было пить, и все равно в чайнике что–то гремело.

Миссис Петти сидела на единственном стуле, у которого в наличие имелись все четыре ножки, и

что–то бормотала про то, какой ее муж на самом деле хороший, при условии, что ужин подан

вовремя и Эмбер не озорничает. Выполняя свои «обходы» в горах, Тиффани уже привыкла к

подобного рода отчаянным излияниям. Они были вызваны страхом: страхом того, что случится с

говорившим, когда он останется снова один. У Матушки Ветровоск был свой способ решить этот

вопрос, который заключался в том, чтобы всем внушить страх перед Матушкой Ветровоск, но у

Матушки Ветровоск ушли годы на то, чтобы, ну, быть Матушкой Ветровоск.

Осторожный расспрос, без нажима, выявило новость о том, что господин Петти спит наверху, поэтому Тиффани просто рассказала, что за Эмбер во время лечения присматривает очень добрая

леди. Миссис Петти снова принялась плакать. Убогость дома влияла и на нервы самой Тиффани, поэтому она пыталась справиться с собой и не быть жестокой, но – разве сложно плеснуть на

каменный пол ведро воды и вымести ее за порог шваброй? Разве сложно добыть немного мыла?

Можно даже сделать самой, используя древесную золу и жир. И как однажды сказала ее мать: «Никто

не может быть плох настолько, чтобы не суметь вымыть окно и раму». На что отец Тиффани ехидно

отвечал: «Никто не может быть плох настолько, чтобы не суметь умыть маму»18. Но с чего начать в

этой семье? И, кстати, что бы там ни сидело и ни гремело в чайнике, похоже собиралось выбраться

наружу.

Большинство деревенских женщин с детства росли так, чтобы стать сильными. И это нужно, потому что прокормить семью на зарплату батрака может только сильная женщина. Есть такая

местная поговорка, своего рода рецепт того, как справляться с плохим мужем: «Собственный язык на

завтрак, медная скалка на обед, и холодный сарай на ужин». Это значило, что хлопотный муж, поднявший руку на жену, останется без завтрака, будет ночевать в холодном сарае, а если еще раз

37

Терри Пратчетт. Плоский мир. Я надену чёрное.

полезет, получит медной скалкой, которая есть в каждом доме для отжима белья. Обычно хлопотные

мужья понимали намек с первого раза, не дожидаясь, пока по ним не сыграет кошмарная музыка.

– Не хотите немножко отдохнуть от господина Петти? – предложила Тиффани.

Женщина была бледной как червь и худой точно ручка от метлы:

– О, нет! Он же без меня не справится! – испугалась она.

А потом… все пошло наперекосяк, или точнее, еще хуже, чем было до этого. Но началось все

невинно, поскольку женщина и в самом деле выглядела удрученной.

– Ну что ж, по крайней мере, я могу помочь убраться на кухне. – Сердечно предложила Тиффани.

И все было бы отлично, если бы она сама взялась за метлу, но нет, она посмотрела на серый от

паутины потолок и сказала:

– Ладно. Я знаю, что вы здесь. Вы всегда где–то рядом, без конца меня преследуете, поэтому

будьте лапочками и приберитесь в кухне! – Несколько секунд ничего не происходило, но потом она

услышала, потому что прислушивалась, приглушенный разговор с самого верха потолка.

– Ну ты че, оглох? Она ведает, что мы тута! Как эта она завсегда угадывает, а?

Другой голос ответил:

– Эт потому, что мы завсегда за нею ходим, разумеешь, ты, валенок?

– А! Айе! То я разумею. Но я хотел вот что уточнить, рази мы не обещались честно пречестно

никогда не следить?

– Айе, то была важная клятва.

– Точняк, и все–таки меня мальца огорчает, что карга не придает значения такой важной клятве.

Обидно, да?

– Так это, мы же всегда нарушаем клятвы. То ж фигловская фишка.

Тут вмешался третий голос:

– А ну живо, вы редиски. Она уже топочет ножкой.

По крохотной убогой кухоньке пронесся вихрь19. На действительно притопывающий ботинок