REAL_AL - Глава 1

был озвучен Вулли Валенком очень тихим воплем: «Ой!», с последующей попыткой скрыть данный

факт, загораживая горящие прутья своим телом.

– Ты снова поджег помело, Вулли Валенок? – строго спросила Тиффани. – Ты что, ничему не

научился в прошлый раз? Мы не зажигаем огней на помеле без уважительной причины.

Из-за попыток Вулли с братьями затоптать пламя помело начало раскачиваться. Тиффани

осмотрела местность внизу в поисках чего-нибудь мягкого и желательно влажного.

На Вулли нельзя было сердится. Он жил в своем собственном, подчинявшемся только законам

Вулли Валенка мире. Общаясь с ним, нужно было думать по диагонали.

– Просто интересно, Вулли, – спросила она после того, как помело начало издавать ужасный

грохот. – если мы вместе подумаем, может мы узнаем, почему помело загорелось? Может быть нам

поможет тот факт, что у тебя в руке спичка?

Фигл посмотрел на спичку в руке так, словно только что ее увидел, спрятал ее за спину и опустил

глаза под ноги, что в данных обстоятельствах было довольно смело.

– Не ведаю, мисс.

– Ясно, – сказала Тиффани, справляясь с порывом ветра, – дело в том, что без прутков в хвосте, я

не могу управлять помелом, поэтому мы теряем высоту, и, к сожалению, летим слишком быстро.

Возможно, ты поможешь решить эту задачку, Вулли?

Вулли Валенок сунул мизинец в ухо и повертел им, словно пытаясь им простимулировать работу

мозга. Вдруг его лицо просветлело:

– А могём мы не заземляться, мисс?

Тиффани вздохнула.

40

41

– Хотелось бы, Вулли, однако, видишь ли, мы движемся очень быстро, земля – нет. То, что

выйдет в подобных обстоятельствах обычно называется падение .

– Мне не хотелось, мисс, ронять вас в грязюку. – Сказал Вулли. Он ткнул вниз, и добавил: – но

разумею, что мы могём заземлиться на ту фиговину.

Тиффани проследила за его указательным пальцем. Под ними находилась длинная белая дорога, а на ней, недалеко впереди, находилось что–то продолговатое, которое двигалось почти с такой же

скоростью, что и помело. Она уставилась, услышав, как щелкают мысли в голове, и потом сказала:

– Все равно, нам будет нужно как–то сбросить скорость…

Вот так и вышло, что дымящееся помело, которым управляла испуганная ведьма с дюжиной

Фиглов, расправивших свои килты, словно тормозные парашюты, приземлилось на крышу почтового

экспресса, едущего по маршруту Ланкр – Анк–Морпок.

У кареты были отличные рессоры, и возница очень быстро восстановил контроль над лошадьми.

В полной тишине, в облаке оседающей пыли, он спустился с козел на дорогу. Он был настоящим

бугаем, и при этом морщился при каждом шаге. В одной руке он держал откушенный бутерброд с

сыром, а в другой – и ошибиться было просто невозможно – кусок свинцовой трубы. Он хмыкнул.

– Мне придется доложить бригадиру. Вы видите ту царапину на краске, а? Ненавижу

отчитываться. Никогда не удавалось справиться со словами. Но придется заняться, раз краске конец.

– Бутерброд, и что самое главное, кусок трубы, исчезли под полой длинного плаща. Тиффани даже

словами не могла передать, как она была счастлива этому исчезновению.

– Мне правда, очень жаль, – извинилась она, когда он помог ей спуститься с крыши кареты.

– Это не из–за меня, поймите меня правильно. Это все из–за краски. Я им, видите ли, говорю, тут

тролли, гномы, ха, и вы все отлично знаете, как они водят: почти все время с закрытыми глазами, потому что солнце слишком ярко светит.

Тиффани сидела, пока он осматривал повреждения краски, потом снова посмотрел на нее и

заметил остроконечную шляпу.

– Ой, – тихо сказал он. – Ведьма. Полагаю, с вами это впервые. Вы знаете, мисс, что я везу?

«Что может быть хуже для перевозки?» – задумалась Тиффани.

– Яйца? – спросила она.

– Ха! – воскликнул мужчина. – То была бы удача. А у меня зеркала, мисс. На самом деле одно.

Но не плоское, а, как мне сказали, в виде шара. Его очень тщательно запаковали во все мягкое, или

они думают, что тщательно. Однако, они не предполагали, что кто–то вздумает падать на крышу с

неба. – Его голос не был злым, просто усталым, словно всегда ждал, что мир подсунет ему какую–

нибудь пакость. – Его сделали гномы. Говорят, оно стоит больше тысячи анкморпокских долларов, и

знаешь для чего? Для того, чтобы повесить его в танцевальном зале, где собираются танцевать вальс, о чем не должны знать благовоспитанные молодые леди, потому что он, как говорится в газете, ведет