REAL_AL - Глава 1

23

Терри Пратчетт. Плоский мир. Я надену чёрное.

– Что ж, – произнес он. – Полагаю, для ряда женщин хоть какой-то муж лучше, чем вообще

никакого.

Тиффани открыла было рот, чтобы ответить, но, взглянув в глаза отца, поняла, что он прав. Она

видела в горах таких женщин, имеющих слишком много детей на шее и не имеющих денег. Конечно, если бы они были знакомы с Нянюшкой Ягг, они смогли бы как-то контролировать появление детей, но все равно оставалось очень много семей, в которых для того, чтобы поставить еду на стол, приходилось продать стулья. И с этим ничего нельзя было поделать.

– Господина Петти никто не бил, Папа, хотя, для него это было бы не плохим уроком. Я

наткнулась на него в момент, когда он пытался повеситься.

– У него два сломанных ребра и синяки по всему телу.

– У него, Папа, был долгий спуск вниз? И как мне было поступить? Или нужно было оставить его

в покое, пока не удавится? Пусть висит? Он пережил эту ночь, заслуживает он того или нет! А я не

нанималась в палачи! Он положил букет, Папа! Из крапивы! Да у него от нее все руки распухли. В

нем теплится искорка, которая заслуживает жизни, понятно?

– Но ты стянула ребенка.

– Нет, Папа, я ускользнула с ребенком. Слушай, пойми меня правильно. Я похоронила мертвого

малютку. И я спасла жизнь умирающему. Время от времени, Папа, я улаживаю подобные дела. Люди

порой этого не понимают и выдумывают разные сказки. Но мне плевать. Нужно делать работу, невзирая на ее содержание .

Раздалось кудахтанье, и во двор вышла Эмбер, за которой цепочкой следовали цыплята.

Кудахтала Эмбер. Тиффани с ее отцом смотрели как цыплята вышагивают взад-вперед, словно на

плацу по командам сержанта. Между кудахтаньем девушка смеялась. А после того, как цыплята

послушно выстроились и стали ходить по кругу, она взглянула на них так, будто ничего особенного

не произошло, и увела их обратно в курятник.

Спустя несколько мгновений отец Тиффани спросил:

– Мне это не показалось?

– Нет, – ответила Тиффани. – И я понятия не имею, что это было.

– Я тут поболтал с ребятами, – сказал ее отец, – а твоя мама поговорила с другими женщинами.

Мы присмотрим за Петти. Подобные вещи не должны повториться. Люди не должны полагаться, что

ты со всем справишься одна. И если хочешь доброго совета, и ты тоже. Есть вопросы, которые нужно

решать всей деревней.

– Спасибо, Папа, – ответила Тиффани. – Но, думаю, сейчас мне лучше отправиться проведать

Барона.

Тиффани уже с трудом могла вспомнить, когда Барон был вполне нормальным человеком. И, похоже, никто не знал, что именно с ним не так. Но, как и многие другие убогие за которыми она

присматривала, он каким-то образом держался, проживал новый день в ожидании смерти.

Она слышала, как кто-то из деревенских назвал его скрипящей дверью, которая никак не

хлопнет. Барону становилось все хуже, и на ее взгляд, осталось не долго ждать момента, когда он

хлопнет-таки своей дверью.

Но она могла унять его боль, и даже слегка ее припугнуть, чтобы та подольше не возвращалась

назад.

Тиффани поспешила в замок. Сиделка, мисс Безызьянц, поджидала ее появления с бледным

лицом.

– Сегодня у него не самый лучший день, – заявила она, и затем добавила с со скромной улыбкой:

– Я все утро молилась за него.

– Уверена, это было очень любезно с вашей стороны, – ответила Тиффани. Она постаралась

убрать малейший намек на сарказм из своего голоса, но все равно заслужила в ответ хмурый взгляд.

Комната, в которую почти влетела Тиффани, пахла как обычная комната больного: скученность

народа, мало свежего воздуха. Сиделка встала в дверях, словно страж на посту. Тиффани спиной

чувствовала ее подозрительный взгляд. В последнее время слишком часто приходится сталкиваться с

подобным отношением. Иногда приходится стороной обходить проповедников, которые терпеть не

могут ведьм, и собравшихся послушать их людей. Тиффани порой казалось, что люди живут в каком-

то очень странном мире. Все, каким-то непостижимым образом, знают, что ведьмы похищают детей, вредят урожаям и делают прочую чепуху. И вместе с тем, все бегут к ним за помощью.

24

25

Барон покоился на груде простыней. Его лицо имело серый оттенок, все волосы побелели, а там, где они выпали – остались розовые проплешины. И тем не менее, он выглядел опрятным. Он всегда

был опрятным человеком. Каждое утро один из стражников являлся к нему, чтобы побрить. Это, насколько могли судить окружающие, придавало ему сил, но сейчас, по ощущению Тиффани, Барон