Если маклер по корпоративным облигациям сумел внушить мне, что облигации IBM - самое оно, это было моей проблемой. Если бы Дэш попытался разубедить меня, маклер по корпоративным
облигациям постарался бы возместить свой ущерб за счет его премии. Дэш любил меня, но не
настолько же.
Впрочем, я охотно полагался на Дэша и других членов нашей маленькой группы, включавшей еще женщину и двух мужчин. Мы все сидели рядом. В нашем распоряжении были
сотни телефонных линий, и по каждой на тебя обрушивались деньги, грубые шуточки и сплетни.
Если кого интересует, как разлетаются по миру шутки в стиле черного юмора, стоит провести
денек там, где торгуют облигациями. Когда сразу после старта взорвался американский
космический челнок «Челленджер», унеся жизни семи астронавтов, шесть человек с шести
концов земли позвонили мне, чтобы сообщить, что NASA (Национальное космическое агентство
США) означает «Нужны Еще Семь Астронавтов»),
Сплетни были намного уместнее злых анекдотов, потому что именно слухи и сплетни та
сила, которая движет рынками. Многие свято верили, что источником всех слухов является
старенький лысый хрен из Москвы, который сидит в грязной захламленной комнате и пытается
создать хаос в рыночной экономике Запада. Слухи были точным слепком того, чего люди больше
всего боялись. Самые неправдоподобные слухи порой создавали панику на рынках. За два года, например, Пол Волкер дважды умер и семь раз ушел в отставку с поста председателя
Федеральной резервной системы.
На столе у каждого стояли три телефонных аппарата. Два были обычными, а третий
обеспечивал прямую связь с любым служащим в любом из разбросанных по миру отделений
Salomon Brothers. На телефонах непрерывно мигали десятки кнопочек. Европейские инвесторы, большинство которых на самом деле были чистыми спекулянтами, а остальные - спекулянтами
не столь отъявленными, с восьми утра до восьми вечера хлопотали о размещении своих ставок
на американском рынке облигаций.
Такая их активность была весьма оправданной - американский рынок облигаций явно
рвался к звездам. Вообразите, какая толпа осаждала бы казино, в котором каждому
гарантирован крупный выигрыш, и вы сможете представить, каково приходилось нам в то время.
Опционы и фьючерсы, на которых мы специализировались, были привлекательны своей
ликвидностью и фантастической прибыльностью. Это были инструменты азартнейшей игры на
рынке облигаций, что-то вроде суперфишек в казино, которые стоят три доллара, но позволяют
играть на тысячу. Но ни в каких казино не бывает суперфишек; в мире азартных игр нет ничего
подобного опционам и фьючерсам, потому что в настоящем казино такой коэффициент дохода
сочли бы бесстыдной наглостью. Заплатив совсем небольшие деньги, покупатель фьючерсного
контракта принимал на себя тот же риск, как если бы он владел крупным пакетом облигаций, и
мог за долю секунды удвоить деньги или потерять их.
Когда доходило до спекуляций, европейских инвесторов не приходилось уговаривать или
учить. Они столетиями шли на любые безумства ради денег. Французы и англичане больше всех
других питали слабость к схемам, обещающим быстрое обогащение. Как игрок в кости перед
броском дает их на счастье подержать красотке, так спекулянты обеих стран прибегали к
разнообразнейшим иррациональным приемам, чтобы выиграть наверняка. Спекулянт должен
угадать, в каком направлении двинется американский рынок облигаций - вверх или вниз. Обычно
пытающиеся угадать часами пялились на графики, изображающие прошлую динамику цен на
облигации. Как и с чернильными пятнами в тесте Роршаха, необычные формы на графиках, похожие на силуэт человека, что-то такое тайно нашептывали созерцателям кривых. И тогда
графолог - так они себя называли - брал линейку и карандаш и начинал чертить будущее
движение цен на облигации, мечтая о том, чтобы прошлое точно повторилось в будущем. И вот
чудо из чудес - на рынке быков они всегда угадывали, что рынок и дальше будет расти.
Графики, разумеется, заслуживали внимания по одной хорошей причине - все их изучали.
Если кто верил, что большие деньги вкладывают в зависимости от хода кривых, тогда, как бы ни
казалось это глупым, стоило к ним присмотреться, чтобы, чем черт не шутит, первым сделать
ставки и оказаться впереди очередной волны. Многие из наших английских и французских
Читать дальше