Vova - 3

нив осеннюю распутицу, когда даже резиновый сапог не справлялся со

своим, прямым, предназначением… Однако, Новый 1987 год, как приз

рак коммунизма, вовсю уже шатался по европейскому, кстати, городку, и оставались лишь считанные дни, последние часы до его победного, великого самоутверждения!..

Итак, время, неумолимо, приближалось к бою кремлевских курантов на

98

Спасской башне… Думаю, не стоит углубляться в мелкие клубные события

предновогодней «гонки», предшествующей этому, а сразу перейти к

главному детищу наших неустанных эрдэковских хлопот, под

претенциозным названием «Новогодний бал маскарад».

Да, — это действительно был маскарад… В чудовищном своём, зоологи

ческом блеске. Но почему именно бал, — убей, не знаю! То есть, грубо

говоря, бал был, а может, и был бал, но, по моему, его, всё ж таки, не

было…

Короче, в 10 часов вечера, празднично одетая публика стала заполнять залы

и переходы, по праву принадлежавшего ей (как социалистической соб

ственности) и, в то же время, не принадлежавшего ей, по праву, Дворца

культуры и техники. Естественно, что счастливыми приглашенными оказа

лись не все желающие, а лишь избранные, — весь цвет тогдашнего чернушен

ского общества, исключая, правда, крупное начальство… Они, — партийные

и хозяйственные «шишки», — резвились себе отдельно; по видимому, —

разрозненными элитными группками.

Мелкие руководители, техническая и гуманитарно творческая интелли

генция (к последней относился и я), рабочие передовики — вот основ

ной контингент, прибывший в ДКиТ веселиться до определённого упаду.

Люди разных профессий, возрастов и вкусов, но, практически, с одними

и теми же достатком и мировоззрением, — все они, как малые дети, ждали новогоднего чуда с подарками Судьбы. Разрядились, кто во что

горазд: лисиц, зайчиков, волков и поросят; цыган, мексиканцев, пиратов

и Красную Шапочку; чертей и Бабу Ягу, Дюймовочку и русалок, —

понятное дело, — под чутким патронажем Деда Мороза и Снегурочки.

Наивные чернушане, по мере развития «шоу», водили хороводы вокруг

ёлки в разукрашенном дворцовом зале; в огромных количествах пили

и ели у расставленных столов; задорно танцевали и пели; гонялись друг

за дружкой; собирались хохочущими кучками, а также участвовали в

играх и викторинах, организованных лукавыми массовиками затейни

ками.

Из репродукторов и колонок, неслась жизнеутверждающая музыка, и мы, с Ощепковым, сидя или прямо на ходу, лабая на голяхах, вносили тоже

скромную лепту в общую, весьма непредсказуемую и сумбурную

буффонаду.

На «засракуле» была красная, подпоясанная кушаком, цыганская рубаха с

открытым всем ветрам воротом. Почему и как выбрал, в костюмерной, именно её, даже и не берусь сказать. А Евгений Семёныч, напротив, 99

принципиально игнорировал, какое бы то ни было, мол, «клоунство» и

щеголял, как клоун, в своём коротковато «строгом», лоснящемся

костюме при галстуке, как у Незнайки.

Помимо меня с Ощепковым, естественно, присутствовали и верные участ

ники «Прикамских узоров», — в том числе, оркестровая группа ансамбля

в полном составе. Но артисты красовались не в обычных концертных

одеяниях, а в самых что ни на есть разношерстных. Ибо от них тре

бовалось исполнить три четыре песни, — не больше, а затем, люди мог

ли забавляться с праздничной толпой, сколько душе заблагорассудится.

Любопытно, что на «балу», со своей миловидной супругой художницей, очутился, — и кто бы вы думали? — наш старый добрый знакомый, пато

логоанатом Владимир свет Аполлонович! Чернушенский потрошитель, был одет в костюм невинного серенького слонёнка, с небольшим трога

тельным хоботком… Деловито обхаживая Дюймовочку жену, покачивая

массивными «рюкзаком» и «кормою», Вова жадно уписывал, стоя у об

щего стола, какой то расстегай и запивал его шампанским. Не забывая, при этом, хищно поглядывать на ничего не подозревающих, резвящихся

горожан, как будто выискивал, среди доверчивых бедняг, потенциальных

«жертв клиентов».

а уж, — подумалось мне, — не дай Бог

«Д

, попасться такому в лапы! Быстро

освежует, как кролика!.. Но, кстати, где Лариса? Ведь с самого вечера, не

видел её средь этого зоопарка!».

рэнд» подошел к Хасанову

«Ф

, уже изрядно поднакачавшемуся, гогочущему