Vova - 3

на садовые ножницы, с ужасным хрустом переломил, с обеих сторон, рёбра грудной клетки. И, кряхтя, не без труда вытащил основную кость, на которой те и были, Господом Богом, прикреплены. Таким образом, открылся доступ к сердцу, лёгким, пищеводу и другим внутренним орга

нам.

— Вы хоть знаете, молодые люди, что у баб, по сравнению с мужиками, в грудной клетке на одно ребро меньше? — с некоторым профессио

нальным превосходством, спросил чернушенский потрошитель. — Пом

ните, как из ребра Адама Господь сотворил Еву? Вот вот, именно из

оного то лишнего рёбрышка…

Потом, началось нечто страшное. Вова, круговым движением очередного

ножа, изнутри вырезал у «жертвы» глотку и, держа пятерней за верх пище

вода, сильно напрягшись, извлёк наружу лоснящиеся, розовато серые

лёгкие, с сердцем в придачу. Весь этот мерзкий, тяжеленный «куль», вися

щий на верёвочке пищеводе, мягко шлепнул в ложе специальной дере

вянной подставки.

Меня затрясло, — думал, что свалюсь в обморок. Для Вовика же это была

привычная, рутинная и, видать, изрядно поднадоевшая, процедура, которую проделывал сотни раз. Он деловито, тем же ножом, оттяпал

57

небольшой кусок лёгкого и раскромсал его, в мелкие кусочки. Несколь

ко из них, бросил в банку с каким то раствором (как пояснил нам, «в

гистологию, на анализ»), не забывая диктовать медсестре, на тарабарском

врачебном языке, свои «впечатления» от увиденного.

— А скажите, Владимир, почему при вскрытии почти нет крови? —

немного придя в себя, «юннат» подал, неслушающийся еще, голос.

— Странный вопрос… — пожал плечами прозектор. — Ведь когда че

ловек умирает, кровь перестает циркулировать и стекает вниз, к спине, сворачивается, к тому же. Вот почему… Так так, а сейчас посмотрим мо

торчик!

На широкой ладони Вовы, оказалось заплывшее жиром, лилово красное

с белыми прожилками, сердце бедной женщины. Я вдруг осмелел и подо

шел поближе к подставке, не смотря на приторный запах, разложенных

на ней внутренностей.

ак вот оно какое, сердце

«Т

то наше! Удивительно! — залюбовался органом. —

Кстати, сколько раз видел свежевание рыб, куриц, баранов, — всё почти

точно также… Дак кто сказал, что человек не животное?! Плюнуть ему в

морду за это нужно! Марксисты, блин, сраные!».

Между тем, нашинковав центр кровеносной системы, всё в ту же, баночку

с раствором, невозмутимый Вовик приступил к вскрытию черепа. Пер

вым делом, снял «скальп», закатав кожу с волосами на лицо жмура и, по

сле нескольких ловких манипуляций специальной пилой, убрал череп

ную коробку. Товарищам, во всей красе, открылся бледновато серый, в

извилинах, c кровоподтёками, мозг, который прозектор, осторожно, извлёк из ложа и прикинул вес на ладони. Мне оный «материальный

субстрат высшей нервной деятельности», как жизнерадостно пояснил

Вова, — понравился больше всего. Но этот же Вова, вскоре, так же без

жалостно, раскромсал «вместилище разума» на мелкие куски.

Потом, наступила очередь печени, желудка, частично — кишечника, а

также почек и некоторых внутренних желёз…

— А вот и маточка! — забавно ухмыльнулся, неунывающий мясник. —

Наверняка знаете, ребятки, для чего она нужна?

Мы согласно закивали головами.

— Вот вот, и я говорю, что матка хорошая, без патологии, — не то, что мозг да сердце, да сосуды.

— Так отчего, всё таки, умерла эта женщина? — резонно, задал я

сакраментальный вопрос.

— Как и говорил, — инсульт… Во первых, был ушиб головы. К тому

58

же, закупорка кровеносных сосудов холестериновыми бляшками, а

отсюда, — высокое артериальное давление, что и повлекло, за собой, разрыв сосудов в головном мозге. То есть, произошло кровоизлияние

и, как следствие, смерть. Обычная, банальная причина… — растолковал

популярно Вовик. — Люда! — обратился к санитарке. — Можно шить!

Годков Люде, — не в меру поддатой бабе, — было около полтинника. Всё

время, пока шло вскрытие, она печально и укоризненно, глазами

запойной алкоголички, смотрела на нас с Лёхой. Вот, мол, молодёжь, нашли развлечение! Ни стыда, дескать, ни совести. Ладно бы, препари

ровали мужика какого нибудь, а то ведь бабу, причем, пожилую, с дето

родным органом и большущими, вытянутыми книзу сиськами…

Получив указание врача, Людок, в резиновых перчатках, проворно стала