Vova - 3

Эпилог

Закон дополнительности

1

Т от факт, что Лара неожиданно уехала, бросив ремонт, предки

восприняли весьма и весьма болезненно. Естественно, оба по

няли, что между влюблёнными, произошел какой то разрыв. И

виноват в сём, никто иной, как сынуля. Мать, в частности, высказала

отпрыску всё, что думает о двух «шалашовках», которых не раз видела в

окно, следя за домом напротив. «Ну, и мерзавки! Бить таких сучек нужно!..

Видать, девчонка прознала, что изменяшь то, вот и плюнула на гулевана!

Теперь ищи свищи, — уже обратно вряд ли возвернётся!». На что «ёжик», оптимистично заявил: «А куда убогой деться! Примчится, как пожарная

машина! Пусть радуется тому, что жить еще вместе приглашаю!». Что же

касается бати, то оскорблённый «отче», вообще, перестал разговаривать

с «полудурком»…

Меж тем, минули оговорённые две недели, но клопик, увы, не появился.

«Ничего о! — был уверен «муж». — Не сейчас, дак позже приволокётся!

Для любви настоящей, преград не существует! Практикой проверено!

Выхода то у чувихи нет! Ну, кому она там нужна, в чернушенском болоте?

Разве, что «десантнику» Толе? Ха ха ха...». Но, как бы то ни было, Лариса

не приехала и через месяц.

иче себе заявочки, а! Если и дальше так пойдёт

«Н

, плюну, на фиг, на всё и

откажусь проживать со стервой! Пусть только, заикнётся о возврате

отношений! О, я буду жестоко непримирим! И никакие мольбы о проще

нии не помогут!» — бесился «фрэнд», чувствуя, что проигрывает поеди

нок. Вместе с тем, злость его подогревало и то, что ни Натали, ни Люда, на Затерянной, тоже упорно не показывались. Какая же бесстыдная наг

лость!.. Ну, да неизбежно, праздник, на нашей улице, свершится! Еще по

плачете, и не раз, что покинули знойного «ёжика»!

Авремя неумолимо шло и шло. К исходу ноября дон Хуан, не выдержав

пытки одиночеством, позвонил певунье с ленинского завода. Однако

получил суровую отповедь Людка, не пожелавшего иметь, с «таким уро

дом», никаких дел. Что же касается Ножкиной, то, наученный горьким

опытом, отверженный даже не стал пробовать вернуть былую связь. На

репетиции хорового коллектива ездил, но в клуб, благоразумно, носа

не совал… О, боже правый, ведь одни потери!.. Вот к чему приводит, по

рочный круг романов на разных стадиях развития!

...Водин прекрасный день, в «рабочем кабинете», я, как всегда, корпел над

чьей то монографией. И ничего, как не старался, в ней не понимал.

Поднял, с трудом, кружащуюся голову. За окном, вся улица была в снегу.

Ни людей, ни машин, ни ворон. Только на слякотной, ухабистой дороге, 421

какая то собака пожирала свежие помои… Словом, безотрадная, унылая

картина, навевающая мысли о бессмысленности жизни.

Но вот, появился человек. Почтальон с сумкой, направляющийся к пред

кам!.. Сердце, в тревожном предчувствии, учащенно застучало. Неужто, весточка от котика?! Да, так оно и есть! Мать, открыв дверь в доме, читает

телеграмму и, через миг, быстрым шагом, торопится сюда!.. Естественно, сын поспешил навстречу.

— На, смотри, гадёныш! Довёл ведь девку, всё таки!

Когда послание было прочитано, по телу «фрэнда», словно, ток высокого

напряжения прошел! «Срочно выезжай! Лару положили в больницу!» —

недвусмысленно гласил текст.

Признаться честно, у «душегуба» затряслись руки, когда пришло осознание

содеянного. Пугающие мысли пронеслись с молниеносной быстротой.

«Точно! Попытка самоубийства! Вены вскрыла, али еще почище!.. А вдруг

врачи, самоотверженно, счас борются за угасающую жизнь?! Господи, что натворил то?! Вот любовь зараза, что с людьми, б дь, делает!.. Ах, клопик, клопик! И пошто, изменщик не ценил высокой страсти?!».

— Ну что, поедешь?! — сурово вопросил маман.

— А куды деваться? Дело то не ждёт!

— Сразу и отправляйся на попутках!

— Всенепременно! Яблок только, молодильных закуплю.

— Всё шуточки шуткуешь, изверг?!

— Но не с пустыми же руками навещать!

— Ладно… Бедная, бедная Ларисочка! Как претерпела то из за скотины!..

Взяв в маге килограмм «Венгерки», «ёжик» пустился в путь дорогу. И это, не смотря на зверский холод, с разыгравшейся метелью!.. Времени было

два часа пополудни.

По уже знакомой трассе, я добрался до Чернушки поздним вечером, когда

город мирно отходил ко сну. Продрогший, как последний суслик, в

свете уличных огней, подошел, вскоре, к больничному корпусу.