Vova - 3

курсе не оплошать! — «ёжик» радостно вздохнул.

— Молодец! И всё у нас будет хорошо! Студентами станем! А потом…

— А что потом?

— Ну… Имею в виду… Потом, видно будет, — смутилась деваха.

— Во во! Размечталась! Рано еще, долговременные планы строить.

Будущее на воде вилами писано!

— А а… А, кстати, Зараза сказал, что на следующей неделе, в Пермь

придётся ехать. На пятидневные курсы повышения квалификации!.. Так

туда не хочется, блин! Опять разлука…

— В Пермь?! — неприятно огорчился «муж». — Что еще за курсы? Да

на фиг они нужны!

— Что делать! Видимо, есть у дворца необходимость подучить своих

художников. Скорей всего, приказ то идёт от райкома КПСС! Идеоло

гически, хотят подковать бедного котика!

— Блин, как не кстати! А кто за тебя в ансамбле будет играть?

— Ну, дак пропущу то пару репетиций! До мая еще время есть!.. Или, —

скажи честно, — не хочешь один остаться? Тосковать станешь? — Лара

сочувственно посмотрела в глаза.

— Вот еще, тосковать! И не подумаю! — захорохорился «фрэнд».

— Будешь, будешь! По глазам вижу!

— Да кончай прикалываться!.. Слышь, мысль возникла! А не могла бы

заскочить, в Перми, к моим родокам? — неожиданно для себя, вдруг вы

дал сотоварищ. — Передать, короче, кой чего на словах?

— ?!

— А че так удивилась? Познакомишься с ними!

— Я?! — Лариса густо покраснела. — Да ну, как то неудобно…

— А че такого? Кстати, дом они большой купили!

— Дом?! А зачем? У вас же квартира трёхкомнатная!

— Ну, это типа дачи в городской черте… — пришлось соврать. — Так

заедешь?

По лицу чувихи, было заметно, что душа её тревожно возликовала. Но

постаралась виду не подать, и свела, стыдливое смущение, к невинной

шутке.

— А отчего и нет?! Интересно же! Ха ха ха! Ведь, мама твоя, не

разозлится, чай?.. А вот отец, наверно, блин, погонит! Ха ха ха!

— Да не, родоки классные! Будут только рады!

— Ну, если так, то ладно! Ловлю на слове! Адрес то какой?..

249

...Что меня потянуло за язык, с этим гадким предложением устроить дурац

кие «смотрины», до сих пор, теряюсь в догадках… Буквально ведь неделю

назад, был полон отвращением и презрением к Ларе, а потому, и в мыс

лях даже, не мог допустить подобного шага!.. Для чего, её нужно было

знакомить с отцом и матерью?! Для того, чтобы потом жениться? Да ни

когда!.. Но тогда зачем?! Какой смысл имело приближать к себе «потас

куху» и дарить несбыточные надежды?! Не понимаю!

Видимо, одно, любящее «я», закономерно тянуло в свою сторону, а другое,

«ненавидящее», — в другую! Иными словами, «ёжик» хотел быть с дорогим

человеком, строя, при этом, совместную жизнь, и, в то же время, не же

лал быть со «шлюхой», всячески отталкивая её… И данная, наметившаяся, с момента «кризиса», тенденция определила весь ход дальнейших отно

шений. Настоящая борьба и единство противоположностей! Парадо

ксальность истины, доведшей, в конечном счете, котика до нервного

срыва, серьёзной болезни… Это всё равно, что давать голодной собаке

кость на верёвочке, а когда та оную почти заглатывала, тут же, безжалост

но, вырывать из пасти!.. Жесточайшая сшибка нервных процессов! Пыт

ка! Психологический садизм… Ну и ну!

9

П овестка на призывную комиссию, пришла незамедлительно, через

пару дней. Отбор «кандидатов» в суровые Вооруженные Силы

СССР, производился с раннего утра, в деревянном, барачного ти

па, здании военкомата. Ровно в 8 00, «фрэнд», с растущей тревогой, дви

нулся навстречу переменчивой Судьбе…

На втором этаже здания, в невзрачном коридоре, увешанном пропаган

дистскими плакатами и лозунгами, на стульях и стоя, ожидали участи с

десяток молодых людей. Присоединившись к ним, я мучился одним

единственным вопросом: «А вдруг…». А вдруг руководителя ансамбля, признают годным к строевой службе, не смотря на договоренность зав.

отделом культуры и военкома Чернушенской земли?! Мало ли какие

неожиданности могут произойти! Бабушка ведь, надвое сказала!.. Не ис

ключена возможность, что военный комендант, по какой либо причине, 250

возьмёт, да и не станет «помогать», и комиссия вынесет убийственное

решение, тем паче, и в этом случае! Словом, проблема из проблем…

Через 20 минут панического ожидания, горе призывника, наконец, вызвали.

За внушительным столом, — в просторном кабинете с побеленными