уровней. И больше смысла допустить другое, а именно: 1) что в основе всякого
комммуникативного акта лежит код; 2) что не каждому коду свойственно двойное членение с
жестко фиксированными единицами (уровней не всегда два, и они не всегда фиксированные ).
Занимавшийся этими вопросами Луис Прието указывает, что второе членение — это уровень
таких элементов, которые непосредственно не соотносятся с означаемым элементом первого
членения, обладая исключительно дифференциальным значением (позиционным и оппо-
зиционным); он называет их фигурами, ибо распрощавшись с моделью словесного языка, он не
вправе называть их фонемами; по той же причине элементы первого членения (монемы) он
переименовывает в знаки денотативные и коннотативные
А вот семой Прието называет такой знак, чье значение соотносится не с отдельным знаком, но со
словосочетанием. Например, знак "Проезд запрещен" хотя и похож на визуальный знак с
неразложимым означаемым, имеет эквивалентом не отдельный словесный знак, но целую
синтагму ("Проезд запрещен" или же "По этой дороге в данном направлении следовать
запрещено")
Самому приблизительному рисунку силуэта лошади соответствует не один словесный знак
"лошадь", но целый ряд возможных синтагм типа: "вид стоящей лошади сбоку", "у лошади четыре
ноги", "это лошадь" и т. д.
Итак, мы имеем дело с фигурами, знаками и семами, и тогда получается, что все предполагаемые
визуальные знаки суть семы.
Продолжая следовать Прието, можно обнаружить такие семы, которые раскладываются на
фигуры, но не знаки ; т. e. они раскладываются на элементы, обладающие дифференциальным
значением и сами по себе не связанные ни с каким денотатом. При этом элементы членения — это
фигуры, складывающиеся в знаки, и знаки, слагающиеся в синтагмы. Так как лингвистика
www.koob.ru
останавливается на границах высказывания, она так и не подходит к вопросу о более крупных
149
единицах членения, которые будут не чем иным, как периодом или дискурсом со всей присущей
ему сложностью. Вместе с тем, хотя, конечно, можно выявить семы, связанные определенной
сочетаемостью, все же нельзя говорить о каком-то новом, более высоком уровне членения, потому
что мы и так находимся на уровне свободной комбинаторики синтагматических цепей. Так, вполне возможно, что на каком-то участке дороги имеют место сразу несколько дорожных знаков, сообщающих, например, что движение здесь одностороннее, что запрещены сигналы и проезд
грузовиков, но из этого не следует, что это новый уровень членения, на котором семы выступают
в качестве кодифицируемых семантических единиц: перед нами "дискурс", сложная
синтагматическая цепь.
1.2.
А теперь, не мешкая и не оставляя идей Прието 29, попробуем разобраться с различными кодами, обладающими разными типами артикуляции, опираясь, насколько это возможно, на наши
примеры визуальных кодов:
А.Коды, не обладающие членением, коды с далее неразложимыми семами
Примеры:
1) коды с одной семой (например, белая палка слепца: ее наличие означает "я слепой", но отсутствие палки
необязательно означает противоположное, как это было бы в случае кода с нулевым означающим) ; 2) коды с нулевым означающим (адмиральский вымпел на корабле, его наличие означает "адмирал на борту", а его
отсутствие означает, что адмирала не корабле нет; сигналы поворота у автомобилей, если они не горят, это значит
"Еду прямо"...);
3) светофор (каждая сема указывает на определенное действие, семы не складываются, образуя в совокупности
какой-нибудь сложный знак, и не раскладываются на меньшие единицы) ;
4) маршруты автобуса, обозначенные одной цифрой или одной буквой.
Б.Коды только со вторым членением, семы раскладываются не на знаки, а на фигуры, не обладающие
собственным означаемым. Примеры:
1) маршрут автобуса, обозначенный двумя цифрами: например, маршрут "63" означает: "Следую из пункта X в
пункт Y"; сема раскладывается на фигуры "6" и "3", сами по себе ничего не значащие.
2) флажковая сигнализация: предусматривает набор различных фигур, образующихся разными наклонами правой
и левой рук, две фигуры дают
29 Luis Prieto, Messages et signaux, P. V F , 1966 О Прието см также Principes de noologie, The Hague, 1964.
150
Читать дальше