Umberto Eco - Lost structure

языке бесчисленное, а лучше сказать, неисчислимое количество монем, в то время как число

составляющих их фонем весьма ограничено 25.

Разумеется, в языке означивание совершается как взаимодействие единиц этих двух уровней, но

никто еще не доказал, что любой процесс означивания всегда именно таков.

Однако Леви-Строс утверждает, что о языке можно говорить только тогда, когда условия

двойного членения соблюдены.

2.

В Entretiens 26 на радио Леви-Строс поделился своими взглядами на изобразительное искусство, в

которых уже угадывалась позиция, позже обоснованная во Введениии к "Сырому и вареному", в

этом своем выступлении, говоря об искусстве как о модели реальности, он вновь обратился к

теории изобразительного искусства как иконического знака, которую он разработал еще в

"Неприрученной мысли".

25 О первом и втором членении см Martinet, op cit., l 8

26 С Charbonnier — С Lévi-Strauss, Colloqui, Milano, 1966, Il crudo e il cotto, cit. Подробнее эти вопросы

рассматриваются в разделе Д 4

145

Искусство, подчеркивал Леви-Строс, несомненно знаковое явление, но оно находится на полпути

между лингвистическим знаком и реальной вещью. В искусстве культура прибирает к рукам

природу, природный материал обретает способность значить, возводясь в ранг знака, выявляя

свою прежде потаенную структуру. Но коммуникация в искусстве осуществляется как особая

связь знака с породившей его природной вещью, не будь этой иконической взаимосвязи, перед

нами было бы не произведение искусства, но явление лингвистического порядка, условный знак, и

с другой стороны, если бы искусство было исчерпывающим воспроизведением природной вещи, оно не носило бы знакового характера.

Но если в искусстве сохраняется ощутимая связь между знаками и природными вещами, то это

происходит, несомненно, потому, что иконичность предоставляет искусству возможность обрести

семантику, и если иконическое изображение все же знак, то это потому, что оно так или иначе

воспроизводит тип артикуляции словесного языка. Эти воззрения, высказанные в беседах по радио

в самом общем виде, более строго и последовательно излагаются во Введении к "Сырому и

вареному".

3.

Соображения ученого при этом весьма просты: в живописи, как и в словесном языке, можно

выделить единицы первого членения, носители значений, которые могут быть уподоблены

монемам (очевидно, что Леви-Строс имеет в виду узнаваемые образы, т. e. иконические знаки), а

на втором уровне членения выделяются эквиваленты фонем — формы и цвета, носители

www.koob.ru

дифференциальных признаков, лишенные собственного значения. Нефигуративные течения в

живописи считают возможным обойтись без первого уровня, удовольствовавшись вторым. Они

попадают в ту же самую западню, что и атональная музыка, утрачивая всякую способность к

коммуникации, становясь одним из самых больших заблуждений нашего времени — "претензией

на создание знаковой системы с одним уровнем артикуляции".

Леви-Строс достаточно проницательно судит о проблемах тональной музыки, в которой он

признает наличие элементов первого ряда, интервалов, нагруженных значением, и отдельных

звуков как элементов второго членения, приходя в конце концов к ряду слишком ортодоксальных

выводов.

1) Нет языка, если нет двойного членения.

2) Двойное членение устойчиво, его уровни не допускают замены и не меняются местами, оно

основывается на определенных культур-

146

ных соглашениях, которые, в свою очередь, отвечают каким-то глубинным природным

движениям.

Этим ортодоксальным выводам мы противопоставляем (аргументацию см ниже) следующие

утверждения:

1) У коммуникативных кодов бывают разные типы артикуляции, а бывают коды вообще без нее: двойное членение не догма.

2) Бывают коды, в которых уровни артикуляции не неизменны 27, и если регулирующие код

системы отношений как-то укоренены в природных явлениях, то очень глубоко, в том смысле, что

различные коды могут отсылать к некоему Пра-коду, который всех их обосновывает Но

отождествить этот соответствующий природным началам код, скажем, с кодом тональной музыки, хотя всем известно, что он сложился в определенную историческую эпоху и западное ухо с ним

освоилось, и отвергать атональную систему как не отвечающую задачам коммуникации, а равно и

нефигуративную живопись, это то же самое, что уравнивать какой-нибудь язык с возможным