Unknown - i 2acce1e45ee04eb9

то похожего на скворечник. Этот скворечник обычно нелепо во­

звышался на треноге штатива прямо посреди комнаты фотогра­

фа в типичном городском заведении, уныло и по-советски укра­

шенном невыразительной вывеской «ФОТО».

Сколько детских глаз было обмануто ожиданием этой самой

птички! Когда фотограф был уже готов запечатлеть юное созда­

ние, то этому созданию, беспрерывно ёрзающему на неудобном

стуле и отчаянно моргающему, непременно говорилось:

- Так, ну всё! Тихо! Сейчас вон оттуда вылетит птичка. Вон из

той круглой дырочки, видишь? Смотри туда!..

«Как?.. Зачем?.. Какая ещё птичка?» - от неожиданности это­

го сообщения, ребёнок замирал в растерянности с открытыми

глазами, до краёв наполненными детским любопытством и

остановленными слезами, которые с успехом и запечатлевались

почти на всех студийных фотографиях детей того времени.

Конечно, зловредная птичка так никогда и не вылетала. Для

расстроенных детей это была одна из первых неправд, которую

публично произнесли взрослые. Причём и свои, и чужие.

В этом был какой-то заговор.

- Она не захотела вылетать, но в следующий раз обязатель­

но вылетит...

- Она вылетела, когда ты моргнул...

~ Хорошо, что не вылетела, а то бы обязательно клюнула...

Оправданий было много, но подозрений, что тебя банально

обманули, было ещё больше.

Со временем вера в эту фотографическую птичку как-то пе­

реставала поддерживаться памятью. Потом исчезала и вера в

Деда Мороза со Снегурочкой. Затем растущими детьми прио-

бретались новые веры: в справедливость, в дружбу, в любовь, в

счастье... В снежного человека, в НЛО...

А потом, с годами, постепенно разрушались и эти веры. Во­

обще, веры в жизни каждого повзрослевшего ребёнка станови­

лось всё меньше и меньше. Та самая птичка всё не вылетала и не

вылетала.

И такая безверистая жизнь начинала почему-то считаться

взрослой жизнью...

Зря всё-таки птичка не вылетала!

А теперь я сижу и ностальгически рассматриваю свои дет­

ские фотографии. И одна из них - та самая, на которой я застыл

с немым вопросом: «А где же птичка?» И сразу её узнал. Ф ото­

графию.

...И вдруг нерастраченные запасы той детской подорванной

веры дают о себе знать самым замечательным образом:

- А может, птичка всё-таки была? Заболела и не захотела вы­

летать? Или я ей просто не понравился тогда? Но, сейчас-то...

Ну что стоило по-советски обязать этих фотографов завести

специально для таких случаев птиц-на-вылет.

^

Чтоб не травмировали детскую психику, так сказать...

QQ

Попытался мысленно представить себе эту птичку, которой

^

не было, но которая должна была быть обязательно.

□

Такая маленькая... Воробышек? - Нет, это всё-таки не дом аш ­

няя птица.

Ь

Голубь? - Нет, тоже не домашняя. Хотя голубятен было м но­

Т

го тогда.

АВ

Ворона? - Нет, такая просто напугала бы.

Ы

Да, и все они любят сбиваться в стаи и в одиночку вряд ли

М

выживут.

У

Нет, тут должно быть что-то другое!

Д

Ну конечно! Это, наверное, должен быть попугай. Причём

Ы

лучше попугай говорящий.

В

Вылетит так важно и скажет:

- Привет, пац-ц-цанчик! Наливай!..

0

Ну, да. А что ещё может сказать говорящий попугай, долго

X

живущий у истомлённого советского фотографа?

< [

Лицо ёрзавшего на стуле ребёнка надолго застынет в испу-

^

ганном недоумении - что, в общем-то, и требовалось. Тут-то и

Н-

щёлкай фотографии сколько хочешь. А когда оцепенение спа­

дёт и с родителей ребёнка, можно приглашать следующего.

40

Так, а кто у нас фотограф?.. Как обычно - темная запортьер-

ная личность, слегка выпивающая и иногда закусывающая, и,

видимо, тоже страдавшая в детстве от недостатка комнатных

птиц в своей неясной пока жизни...

Ну, вот и скажите теперь, чью личность мне дальше раскры­