John - i 308786fbd293be60

— Какого человека, мисс? — удивился Уилкинс.

Когда он подошел к окну и понял, что имеет в виду Кейти, его чувству приличия был, похоже, нанесен тяжкий удар. Он даже решился на увещевания.

— Я не стал бы делать этого, мисс, на вашем месте. Эти Панчи — вульгарный сброд, мисс. Их следовало бы вообще запретить — право же, следовало бы. Благородные люди, как правило, не обращают на них внимания.

Но Кейти не заботило, что делают или чего не делают благородные люди, и она настояла на том, чтобы Панча позвали обратно к гостинице. Уилкинсон был принужден отказаться от своих возражений и, поступившись чувством собственного достоинства, пуститься в погоню за предметом своего отвращения. Эми, с развевающимися волосами и держа в руках Мейбл, тоже выскочила из своей комнаты; и они с Кейти получили истинное наслаждение от представления, со всеми его хорошо известными сценками — а возможно, и с несколькими новыми, так как хозяин вертепа был, кажется, вдохновлен бурными восторгами трех новых зрительниц, смотревших на него из окон первого этажа. Панч поколотил Джуди и украл младенца, а Джуди в отместку стукнула Панча, и пришел констебль, и Панч обманул его, и палач, и дьявол появились в надлежащее время, и все это было замечательно, и, по словам Кейти, «именно так, как она и надеялась, это будет, и вполне возместило обманутые надежды на оладьи».

Затем, когда Панч ушел, встал вопрос о том, какое из множества интересных мест Лондона им следует выбрать для посещения в это первое утро.

Как девяносто девять американцев из ста, они остановили свой выбор на Вестминстерском аббатстве note 105

, и действительно, на свежий взгляд тех, кто приезжает в Европу с континента, все еще именующего себя Новым Светом, нет в Англии, среди всех ее потемневших от времени великолепных древностей, ничего более заслуживающего внимания и более впечатляющего. В аббатство они и направились и бродили там до тех пор, пока миссис Эш не объявила, что падает от усталости.

— Если вы не отведете меня домой и не дадите мне поесть, — сказала она, — я упаду на одну из этих каменных тумб и так на ней и останусь. И потом меня будут демонстрировать посетителям как «хизображение» кого-то, имеющего отношение к древнейшей истории Англии.

Так что Кейти пришлось оторваться от созерцания капеллы Генриха VII и Уголка Поэтов note 106

и оторвать Эми от созерцания необычного маленького надгробия в виде колыбели с мраморной фигуркой младенца в ней. Это надгробие очень понравилось Эми, и ее удалось утешить, лишь пообещав, что скоро они снова придут к нему и она сможет рассматривать его сколько захочет.

Об этом обещании она напомнила Кейти на следующее же утро.

— Мама проснулась, но у нее болит голова, и она думает, что ей лучше полежать и не выходить к завтраку, — сообщила Эми. — И она передает привет и говорит, что вы могли бы взять кэб и поехать куда-нибудь, куда вам хочется, и что, если я вам не помешаю, она была бы очень рада, если бы вы взяли меня с собой. А я не помешаю, мисс Кейти! И знаете, куда бы я хотела, чтобы мы пошли?

— Куда же?

— Еще раз посмотреть на того прелестного ребеночка которого мы видели вчера. Я хочу показать его моей Мейбл. Она вчера не ходила с нами, а я хочу, чтобы она развивалась. И, милая мисс Кейти, нельзя ли мне купить цветов и положить их к тому ребеночку? Он столько лет там лежит и такой пыльный, что я думаю, ему давно никто не приносил цветов.

Кейти нашла это предложение неплохим и охотно зашла на площадь Ковент-Гарден note 107

, где они купили за восемнадцать пенсов букет поздних роз, вполне удовлетворивший Эми. С цветами в руке и прижимая к груди Мейбл, она вела Кейти по тускло освещенным проходам между рядами могил, через двери и проемы в решетках, вверх и вниз по ступеням. Гид следовал за ними, но его услуги не потребовались, так как Эми прекрасно помнила каждый поворот. Когда они добрались до часовни, она нежной рукой положила розы на надгробие, и в ее серых глазах было выражение сострадания и благоговения. Затем она подняла Мейбл, чтобы та поцеловала личико младенца над мраморным одеяльцем. Тут гид от удивления, похоже, совсем лишился самообладания и заметил, обращаясь к Кейти:

— Маленькая мисс — американка, это очевидно. Ни одному английскому ребенку такое не пришло бы в голову.

— Разве английские дети не проявляют интерес к надгробиям в аббатстве? — спросила Кейти.

— О да, мэм, проявляют, но они не отдают особого предпочтения той или иной могиле.