Andrew - o c24ec28d571a6d65

«Готов ваш кинжал, пани Эльжбета, почистил, как просили».

- Здравствуйте, пан Иван, - небрежно сказала женщина, и Болотников тихо, поклонившись,

ответил: «Здравствуйте, пани».

Запахло чем-то свежим, как будто цветами, и пани Эльжбета, положив кинжал на узкую,

ухоженную ладонь, смешливо сказала: «Вам не кажется, пан Анджей, что эта рысь, -

женщина указала нежным пальчиком на золотую фигурку, - похожа на меня? Пан Теодор так

говорит».

- Ваша правда, - оружейник рассмеялся, - и смотрит так же, гордо. Только вам надо глаза у

нее на сапфировые поменять. Пусть будут синие, словно у вас, - как на сабле у пана

Теодора.

- Нет, - Лиза ласково погладила голову рыси, - то кинжал старый, семейный, пусть остается

таким, как был. Спасибо, пан Анджей, - она расплатилась и вышла.

- Тоже дамасская сталь, - вздохнул мастер. «Под женскую руку делался, сразу видно».

Болотников, не слыша его, следил за ней. Она подхватила пышные, бархатные юбки цвета

старой меди, и пошла к входу в замок. Каштановые волосы блестели в утреннем, ярком

солнце. Соколиные перья берета чуть покачивались. Сливочного цвета кружева закрывали

высокую шею.

Он, было, стиснул зубы, и велел себе отвернуться, как женщина, поскользнувшись на краю

оставленной ночным дождем лужи, охнув, - упала.

Лиза ударилась локтем о каменную ступеньку и зашипела от боли.

- Пани Эльжбета, - сильная рука подняла ее, и Болотников озабоченно спросил: «Вы не

ушиблись?»

Ее щеки – белые, словно молоко, чуть покраснели, и женщина ответила: «Немножко, но все

прошло уже. Спасибо, пан Иван».

Кинжал лежал рядом с изящной, обутой в сафьяновую туфельку, ножкой. «Господи, какая

маленькая, - подумал Болотников, - как у ребенка». Лиза потянулась за ним, но мужчина

сказал: «Что вы! Я сам».

Он наклонился и увидел, - совсем рядом, - тонкую щиколотку. Через шелк чулка

просвечивала нежная кожа. Мужчина взял кинжал, но тут, же выронил – чья-то нога

наступила на его руку.

- Не трогай то, что не твое, холоп, - раздался презрительный, мальчишеский голос.

Прозрачные глаза Петра оглядели мужчину с ног до головы, и он добавил: «И не смей

касаться моей матери, а то я тебе руку отрублю. Пойдем, матушка».

Мальчик поднял кинжал, и они ушли, а Болотников все стоял посреди замкового двора,

провожая ее глазами. В карих глазах заиграла холодная ненависть, и он неслышно сказал:

«Ну что ж, и холопы, бывают, царями становятся».

-А почему мы с матушкой не можем поехать во Львов? – Стефан недовольно выпятил губу.

«Там интересно, мне понравилось».

- Потому что матушка едет с пани Мариной и эскортом от его светлости, - коротко ответил

отец и налил себе вина. «Они будут покупать вещи к свадьбе, детям там не место. Зато, -

Теодор улыбнулся, - я вас за это время научу грести, на реке, и верховой ездой

позанимаюсь. Ну и рисованием, конечно, - он потрепал младшего сына по голове.

- А лодка уже просохла, можно на воду спускать? – Петр оглянулся на дверь и пробормотал:

«Ну, когда уже, есть очень хочется».

Лиза внесла большое блюдо с жареной олениной и сказала: «Сейчас еще будут овощи и

каждый , - она со значением посмотрела на детей, - получит свою долю».

Стефан скривился: «Ненавижу овощи. Папа, а это ты оленя убил?».

- Я, - Теодор положил себе мяса и кивнул сыновьям: «Налетайте, только маме не забудьте

оставить. И этого, и тех трех, что в кладовой висят. А лодка, - он посмотрел на Петра, - да,

просохла, так что вы оба молодцы, я ведь даже не помогал вам, сами построили».

- Да это так, - пробурчал Петр, краснея от удовольствия, - ерунда. Хоть этот, - он кивнул на

брата, - научился молоток в руках держать, и доски пилить.

- Морковка с имбирем и медом, - весело сказала Лиза, внося миски, - и пюре из репы – тоже

с медом!

- О, - Стефан оживился, - а ты говорила – овощи! Это я съем, - ребенок, было, потянулся к

ложке, но мать строго сказала: «Сначала отцу, потом старшему брату, а потом, - она

поцеловала огненно-рыжий затылок, - нашему сладкому Стефану».

- А еще что-нибудь будет? – поинтересовался Петр, когда блюдо с мясом опустело.

- Пирог с потрохами, - улыбнулась Лиза. «Сейчас принесу, и ешьте быстрее, вас отец

Тадеуш ждет».

- Он вас хвалил, кстати,- добавил Теодор, отрезая себе сразу половину пирога. «А когда

вернетесь из костела – матушка с вами французским позанимается».

Когда прочли молитву, и дети, убрав со стола, убежали, Лиза закрыла дверь на засов, и,