Andrew - o c24ec28d571a6d65

-Тут очень красивый вид, - сказала Мирьям, стоя у огромного окна, что выходило на излучину

Темзы. Джон взял у нее из рук серебряный бокал с виски, и, отпив, тихо ответил:

-Если следующим летом мне удастся освободить, хотя бы месяц, я тебя повезу в еще одно

наше имение. Это севернее, в Озерном краю, там совсем простой дом, охотничий, на мили

вокруг никого нет. Будем ловить рыбу в ручье, и жарить ее над очагом, - он улыбнулся.

Мирьям поставила бокал на каменный, широкий подоконник и неслышно проговорила: «Я

совсем ничего не знаю, Джон. Ну, кроме.., - она не закончила.

-Я здесь для того, чтобы ты все это забыла, и узнала, что бывает иначе, - он вдруг смешливо

подумал, глядя на ее нежную, белую, чуть приоткрытую пышным кружевным воротником

шею: «Она же выше меня. Ненамного, правда. Ну и хорошо, - Джон бережно взял ее за руку

и спросил: «Что бы ты хотела сейчас?».

-Чтобы ты мне рассказал, - она повернулась к нему. «Как это будет. Пожалуйста».

Джон приложил палец к ее губам и улыбнулся: «Нет. Ты мне расскажи, как это будет».

Мирьям покраснела и вдруг, потянувшись, приложилась губами к его щеке – быстро,

мимолетно. «Вот, - сказала девушка, - вот так, лорд Джон».

Он вдохнул запах фиалок и улыбнулся: «Если уж ты хочешь соблюдать формальности, то:

«Ваша Светлость», дорогая моя»

-А чего хочет ваша светлость? – глаза Мирьям – карие, огромные, - были совсем рядом.

-Устанешь слушать, - Джон склонился над ее рукой и медленно, очень медленно провел

губами по ладони, по каждому пальцу, по нежному, тонкому запястью.

-Еще, - требовательно сказала девушка. «Еще так!».

-Конечно, - Джон все не отрывался от ее руки. «Ты только помни – я здесь для тебя».

Высокий, серебряный подсвечник горел у огромной, резной, с балдахином кровати. Джон

вдруг подумал: «Господи, я никогда, ни у кого не видел такого тела. Она вся – как будто из

жемчуга сделана».

Каштановые волосы разметались по ее спине, и Мирьям, откинувшись назад, шепнула: «Я и

не думала, что так бывает, что так может быть. Еще! Пожалуйста!»

-Сколько угодно, - она усадил девушку поудобнее и вернулся к своему занятию. «Как сладко,

- он чуть не застонал вслух. «Слаще всего на свете».

Она закричала, - низким, почти звериным голосом, и, опустив голову на его плечо, тяжело

дыша, сказала: «Вот теперь, да»

-Уверена? – светло-голубые глаза нежно взглянули на нее.

Мирьям кивнула и ахнула, - он мгновенно оказался сверху, и девушка, раскинув руки,

скомкав шелковые простыни под ними, спросила: «Что ты делаешь?»

-Ласкаю тебя, что, - усмехнулся Джон. «Пора бы и привыкнуть, дорогая моя, я этим, уже

который час занимаюсь».

-Так хорошо, - она оперлась на локти и широко развела ноги. «Да, да, вот так, пожалуйста,

еще!»

Мирьям поймала его руку, и, поцеловав влажные пальцы, потребовала: «Не

останавливайся»

-Не собираюсь, - он поцеловал стройную шею, острые ключицы, маленькую, белую грудь и

только велел себе потерпеть еще, как Мирьям, приподнявшись, велела: «Дай мне, я тоже

хочу».

-Ну, так возьми, - Джон направил ее руку. «Возьми, потрогай, тут все для тебя уже готово, и

даже более того».

Мирьям рассмеялась: «И точно, более того. Иди сюда, - девушка притянула его к себе, и

Джон, закрыв глаза, чувствуя ее губы, опустив пальцы в мягкие локоны, - подчинился.

-Пожалуйста, - попросила она потом, оторвавшись от его тела. «Я так хочу тебя,

пожалуйста».

Это было совсем по-другому – подумала Мирьям, - ощущая его тело, отдаваясь ему – с

радостью, с удовольствием, обнимая его, прижимая к себе. Она закричала – громко, и потом,

с наслаждением услышав его стон, шепнула: «Я сейчас буду кричать, пока не охрипну».

-Сколько угодно, - ответил Джон сквозь зубы. Она была вся мягкая и огненная, обжигающая

руки, высокая, - выше его, - и она была вся – в его власти. «Господи, - подумал Джон, - за что

мне такое счастье?». Он приник к ее уху и тихо, задыхаясь, сказал: «Вот сейчас». Алые губы

приоткрылись, и девушка, скользнув вниз, сказала: «Я вся твоя».

Потом она потянулась за виски и велела, отпив: «Попробуй».

-Не могу оторваться, - пробормотал Джон между поцелуями. «Да и кто бы смог? Я потом

тебе еще кое-что покажу, тебе понравится»

-С тобой, - Мирьям подняла бровь, - мне уже все нравится. Она вдруг приподнялась на локте

и, озорно глядя на него, сказала: «И, кстати, тебя нельзя называть «Маленький Джон», это

вводит в заблуждение».

-Я люблю удивлять, - он уложил ее рядом, и, поцеловав каштановый, сладкий, щекочущий