Andrew - o c24ec28d571a6d65

Волку: «Ну, то, что дочь у вас пропала – то, конечно, не очень хорошо. Однако ж я думаю,

что не зря ей Ланки мой медвежий клык отдала, найдете вы ее. И теще твоей, - князь

расхохотался, - скажи, Локка землю перевернет, а кровь свою отыщет.

Видите, же, как получилось – Ланки мать свою почти двадцать лет не видела, ты вообще

никогда не встречал – а к ней едете. А теперь переведи ему, - Тайбохтой кивнул на Виллема,

- только разлей вам сначала, - князь указал на кружки.

Он сел напротив адмирала и сказал, глядя в карие глаза: «Я ведь почему не женился?

Потому что не знал – что там с Локкой моей, как она? Что овдовела она – то Ланки мне

сказала, и думал я – нужен, если окажусь, позовет она меня, - так надо свободным быть. А

теперь вижу, - князь потрепал Виллема по плечу,- что при ней человек хороший, никогда в

жизни ее не обидит, и до конца с ней будет, так?

-Так, - выслушав Волка, отозвался Виллем. «Все правильно. Я ведь тоже, - он усмехнулся, -

пятнадцать лет ждал, князь».

-Ну, дождался, - Тайбохтой рассмеялся. «Налей мне того, сливового, Гриша. А я – он

подумал, - теперь и я жениться могу. Привезу с юга невесту молодую, - все мне завидовать

будете, ясно?».

Мужчины рассмеялись, и Гриша достал еще бутылку.

В зеленовато-голубом небе вились стрижи, летела, мягко хлопая крыльями сова, и Марта,

стоя на крыльце, вдруг вздохнула, перебирая пальцами рукав кимоно.

«Как красиво-то тут, - подумала девушка. «Но нет, не зря, же я сегодня на море ходила,

сидела, думала – не могу я здесь остаться, я родителям нужна».

На горизонте, у темной полоски леса, уже повисла яркая звезда, и Марта, услышав издалека

чьи-то шаги, - затаила дыхание.

Дэниел высунулся в окно и сказал: «Марта, ну иди ты уже спать, матушка велит!»

-Сейчас! – отмахнулась девушка и, дождавшись, пока ставня закроется, скользнула за угол

избы.

Они сидели рядышком на бревне, и Марта, вдохнув его запах, - свежее дерево, смола, гарь, -

закутавшись в его кафтан, - счастливо улыбнулась.

-Я с тобой уеду, - Никита взял ее руки в свои. «Я думал, долго, помнишь же, что я тебе в

кузнице еще сказал?»

-Что ничего тебе больше в жизни не надо, только бы видеть меня счастливой, - тихо

ответила девушка, подняв голову, вглядываясь, в прозрачную, высокую луну

-Ну вот, - серьезно сказал Никита, - так оно и будет, Марфа Михайловна. Все, что угодно,

сделаю, а ты у меня всегда улыбаться будешь.

Она погладила руку юноши и озабоченно спросила: «А тебя родители отпустят?»

-Ну конечно, - Никита пожал плечами, - у меня еще четверо братьев, а ты у своих – одна, тем

более сестра твоя, вон, потерялась.

-С ней все хорошо, - твердо сказала Марта. «Я знаю, все хорошо, и ее найдут».

-Найдут, конечно, - Никита поднес к губам ее руку и тихо проговорил: «Завтра к своему

батюшке пойду, ну, да не откажет он мне».

Наверху, опять кружили чайки и Марта улыбнулась: «Мама за меня волнуется».

-На то и мама, - рассудительно заметил Никита, и, подняв голову, помахал птицам рукой.

Женщины сидели в большой горнице, перебирая одежду. Вася и Степа возились на большой

тигровой шкуре, а Марта, сидя у окна, подперев голову рукой, смотрела на блестящую гладь

океана и что-то напевала – нежно, ласково.

-Помнишь, как в Тюмени-то, - смешливо шепнула Василиса, - пела ты? Волк тогда к нам

пришел, и давай выспрашивать у меня – что за песня? А Гриша потом и говорит – томится

он. Так же и эта.

-Повенчали бы и сейчас, - сердито ответила Федосья, - что тянуть-то?

-Да ну, - махнула рукой Василиса, - вам вона в какую даль плыть, еще понесет девка,

намучаешься там с ней, на корабле. Пусть уж доедут с вами, куда надо, там все и сделаете.

Жалко, конечно, что нас Григорием Никитичем не будет, да что уж тут – пришла пора детям

из гнезда разлетаться, - она сложила рубашки и вздохнула.

-Ты за Никиту не беспокойся, - сказала Федосья, сажая на колени Степу, - адмирал его на

верфи приведет, в Дептфорд, под Лондоном, там все большие суда строят, такого мастера

там сразу с руками оторвут. А язык он выучит, пока плыть будем, я с ними и Волком уже

заниматься начала. Ну и я за ними, там, в Лондоне, присмотрю, конечно. Марта! – позвала

она, повысив голос.

-А! – девушка еле оторвалась от окна.

-Все дремлешь, - улыбнулась мать. «Завтра уж и отплываем, пойди, проверь – все ли у

брата твоего и дяди сложено, а то мальчишки же, за ними глаз да глаз нужен».

Марта сладко потянулась, и, покачивая бедрами, вышла из горницы.