Andrew - o c24ec28d571a6d65

ну, они его Алессандро зовут. Тебе бы такую жену, - решительно подытожила Констанца.

Джон только вздохнул, и сердито сказал: «Поехали, пообедаем, сложимся и еще в одно

место отправимся, я тебе кое-что хочу показать».

-Что? – поинтересовалась сестра, но Джон уже спускался по узкой, обрывистой тропинке с

холма.

Констанца зашла в свою комнату и, оглядев разбросанные книги, и тетради, уперев руки в

бока, сказала: «Вот кому нужна жена, так это мне!»

Девушка рассмеялась, и, открыв крышку сундука, стала осторожно, бережно складывать

туда книги.

-В карете все равно нельзя писать, - грустно подумала она, пакуя тетради с

математическими вычислениями,- тут не дороги, а ямы сплошные, ну ничего, на корабле

наверстаю». Она посмотрела на оставшиеся тома, и, было, выбрала «О всех видах

треугольников» Региомонтана, но потом скривила губы: «Нет смысла читать труд о

тригонометрии в карете, даже чертежей на полях не сделаешь. Ладно, - она взяла

«Декамерон» и рассмеялась: «Хоть голова отдохнет».

Из «Декамерона» выпало последнее письмо Мирьям, которое ей привезли в Рим, и

Констанца, оглянувшись, положила его в шкатулку с письмами отца.

-Джон, конечно, никогда в жизни не станет читать чужую переписку, если это не по работе, -

девушка ухмыльнулась, - но все равно – мало ли что. Только три человека знают – я,

Мирьям и миссис Марта, и не надо, чтобы знало больше.

Мирьям сидела на кровати, обхватив колени руками. «Миссис Марта меня все время

спрашивает, что со мной, - грустно сказала девушка, - ее-то не проведешь, как миссис

Стэнли, или Кардозо. Я уж и врать ей устала, она ведь зоркая, видит, - что-то не так.

-Ну и скажи ей, - потребовала Констанца, расчесывая длинные, каштановые волосы подруги.

«Скажи, тебе легче станет. И скажи, кто это был – его найдут, арестуют и казнят!»

Мирьям внезапно повернулась, и, - не успела Констанца опомниться, - выхватила из ее рук

деревянный гребень и с треском его сломала. «Никогда в жизни я не скажу, кто это был, -

холодно произнесла Мирьям.

-Умирать буду – а не скажу. Я и тебе-то сказала, потому что ты мой друг, и потому что тебе

можно доверять. И к тому же, - Мирьям пожала плечами, - тебе хоть и тринадцать лет, но

голова у тебя – как у взрослой женщины, и ты все про это знаешь, ну да я сама тебе

рассказывала.

-Польщена, - пробормотала Констанца, и, помолчав, спросила: «А ничего не было, ну,

последствий?»

Красивые, алые губы презрительно искривились: «Зря я, что ли, у миссис Стэнли учусь? Я,

моя дорогая, знаю, как сделать так, чтобы не было последствий. Да они и навряд ли были

бы, ну, если говорить о плоде, - голос девушки стал ледяным, острым, и Констанца

поежилась, - у меня тогда крови день, как закончились».

-Ну, хорошо, - вздохнула Констанца, а миссис Марте скажи все-таки– а то она тебя привяжет

к стулу и будет пытать, пока не сдашься, ты же знаешь ее. И она тайны хранить умеет – она

уже столько лет отчеты для Ее Величества пишет.

-Скажу, - Мирьям решительно тряхнула каштановой головой. «Потому что я тут кое-что

задумала, и хочу с ней посоветоваться. Если она одобрит, - я тебе напишу на континент,

потому что понадобится твоя помощь»

-Все сделаю, - Констанца прижалась щекой к теплой щеке Мирьям и повторила: «Все,

поняла?».

Констанца посмотрела на свои запыленные руки и позвонила, чтобы принесли лохань с

горячей водой.

Раздевшись, сняв рубашку, она, как была, подошла к большому зеркалу, и, повертевшись из

стороны в сторону, выпятила губу. «Кожа да кости, - громко сказала она себе. «И вообще –

нос длинный, горбатый, уши большие, губы тонкие, зубы кривые. Отлично. И веснушек полно

лицо. А папа Джон еще говорил, что мама моя была красавица».

Она закрутила на затылке пышные, густые, длинные рыжие волосы и, блаженно закрыв

глаза, опустилась в лохань. Через мгновение ресницы вздрогнули и Констанца, хлопнув

себя по лбу, проговорила: «Вот же дура!»

Девушка, как была, голая, раскрыла сундук, и, найдя свои последние вычисления,

потянулась за бумагой и пером.

-Дорогой профессор Катальди, - торопясь, писала она, - я, кажется, поняла, в чем была моя

ошибка, касательно методов вычисления непрерывных дробей, которыми мы занимались.

Давайте обратимся к известному вам алгоритму профессора Рафаэля Бомбелли, который,

пользуясь такими дробями, извлекал квадратные корни из натуральных чисел…, -

Констанца, не глядя, протянула руку. Открыв «Алгебру» Бомбелли, погрызя перо, она