Andrew - o c24ec28d571a6d65

мушкетов, ничего».

- Это же метлы, - удивился Волк. «Ну, мне сказали, что сюда везут метлы, из Нагасаки».

- Ах, да, - адмирал хлопнул себя по лбу, - метлы, конечно, как я мог забыть! – мужчины

расхохотались и Волк, посмотрев на дорогу, что вела к замку, вдруг побледнел.

-Что такое? – нахмурился адмирал.

-Гонец, - Волк прищурился и побледнел еще сильнее, - гербы Токугавы. «Мне надо в замок,

немедленно, даймё сейчас, наверняка, за мной пошлет. Берите мальчиков, и Хосе,

отправляйтесь с ними в город, а лучше всего – на корабль».

Виллем спокойно ответил: «Выведи свою семью и отца Франсуа, мы тут подождем».

Волк поправил мечи и, оглянувшись на озеро, - мальчики были на середине, - тихо сказал:

«Если что – позаботьтесь о Дэниеле, пожалуйста».

- Мы будем ждать вас тут, - повторил адмирал.

Уже когда солнце стало заходить за горы, Хосе, глядя на поднятый мост, и наглухо закрытые

ворота замка, предложил: «Адмирал, вы давайте, ведите детей на корабль, а я схожу за

своим отцом. Тут недалеко, мы быстро обернемся, он у меня умный, придумает что-то. В

конце концов, эта мне не откажут, - они же отсюда мусор вывозят. Справимся, в общем.

Оставьте мальчиков на «Гордости Лондона», на берегу встретимся».

- Я не мальчик, - зло сказал Дэниел, доставая короткий меч. «Там мои родители, сестра,

брат, там святой отец! Я сейчас пойду и попрошу меня впустить».

- Тебя впустят, - согласился адмирал. «Но не выпустят. Сиди на корабле и присматривай за

Уильямом, мальчик, тебе – шестнадцать, а ему – десять, не забывай».

- Но что там случилось? – спросил Уильям, ежась от прохладного, уже осеннего ветра.

Дэниел обнял его и вздохнул: «Судя по всему, Токугава только что стал сёгуном, дорогой

дядя».

- И что теперь? – все не отставал мальчик.

-Да все что угодно, - поморщившись, как от боли, ответил адмирал, и подогнал детей: «Все,

быстро, Хосе скоро вернется со своим отцом, я хочу, чтобы к этому времени вы уже были в

безопасности».

Хосе остановился, не дойдя чуть-чуть до водопада, и, оглянувшись на черепичные,

изогнутые крыши замка, на серую воду в широком рве, вдруг вздохнул и опустился на еще

зеленую траву. Закат заливал равнину огненным светом, на востоке чуть блестело море, и

Хосе подумал: «Ну, ничего, адмирал мальчиков на корабле оставит, а остальных мы

вытащим. Обязательно. И уедем в Лондон. А там я возьму папу, и пойдем к бабушке с

дедушкой. Интересно, какие они? Я ведь своего настоящего отца и не помню совсем».

Юноша вздохнул и еще раз посмотрел на замок. «Ну не мог я соврать! – горько сказал он

себе. «Нельзя так, ни с кем нельзя. Нельзя притворяться. Она хорошая девушка,

замечательная, но нет, я, же ее не люблю. Вот как получается – я сказал правду, а все из-за

этого пострадали. Рассудок и честь, да, - вспомнил он слова индийца и поднял голову –

коричневый беркут кружил над опушкой.

- Ты лучше в замок лети, - вздохнул, посоветовал ему Хосе. Птица заклекотала что-то, и,

поймав ветер, расправив крылья, исчезла из виду.

- Что случилось? – раздался мягкий голос отца сзади. Джованни опустился рядом и

улыбнулся: «Мияко-сан там прибирается, решил не путаться у нее под ногами».

Хосе рассказывал, изредка поглядывая на отца. Его красивое лицо помрачнело, и, наконец,

Джованни тяжело вздохнул. «Не доверяю я этому Масамунэ-сан, и надеяться нечего –

сегодня ночью он Масато из замка не выпустит, сам за мушкетами приедет».

- Он же даймё! – удивился Хосе.

-Мне Масато-сан рассказывал, они, когда провинцию завоевывали, на земле спали и еду на

костре готовили, - ехидно ответил Джованни, - так что этому, - он кивнул на замок, - в

крестьянина переодеться будет не зазорно.

Он обернулся, и мужчины поднялись – Мияко-сан стояла сзади, с простым мешком в руках.

«Все рукописи я сложила, сэнсей, - она поклонилась. «Здравствуйте, Хосе-сэнсей».

Хосе ответил на поклон и попросил: «Ну, не называйте вы меня сэнсеем, не дорос я еще.

Пойдемте, нас адмирал на берегу ждет».

- Приехал гонец от Токугавы, - тихо, отстав на шаг, сказал Джованни женщине. «Твой брат

закрыл замок, и поднял мост. Там Масато-сан с семьей и отец Франсуа. Так что давай мне

письмо, - написала же ты его, - и отправляйся на корабль, к мальчикам. Присмотришь там за

ними».

- Письмо я написала, - так же тихо, поправив мешок на плече, ответила Мияко. «Но на

корабль я не пойду, простите, сэнсей. Я буду с вами. Я могу…»

- Уж в замок ты тем более не пойдешь, - прервал ее Джованни, - даже не думай об этом.