Andrew - o c24ec28d571a6d65

толпу. «Да, в замке все получаешь с кухни – казначей даймё сам расплачивается с

торговцами. Она вдохнула аромат лапши и вдруг, остановившись, побледнев, прислонилась

к стене.

- С вами все в порядке? – озабоченно спросил какой-то лавочник, что нежился на

полуденном солнце, стоя за лотком.

- Спасибо, уважаемый господин, - поклонилась Сузуми-сан. «Не скажете ли, где тут продают

женские украшения?»

- Ну конечно, - лавочник улыбнулся, - только вам совсем они ни к чему – вы и так красивы,

как полная луна на исходе теплого летнего дня». Мужчина увидел, как зарделась его

собеседница и смутился: «Вон на той улице, простите, пожалуйста».

- Мне нужна особая заколка, - сказала Воробышек, зайдя в просторную лавку. «Ну, вы меня

понимаете».

Хозяин улыбнулся, и, выдвинув плоский деревянный ящик, махнул рукой: «Выбирайте,

уважаемая. Но, - мужчина поднял бровь, - они дорогие, сами знаете».

- Это не страшно, - ласково проговорила Сузуми-сан, касаясь пальцами украшенной

жемчугом птички. «Хорошо, - подумала она, - красиво».

- И моток самой прочной бечевки, - добавила она, расплачиваясь. «Есть же у вас? Сколько

она стоит?»

- Считайте ее подарком, - умильно ответил лавочник.

Белла, подперев языком щеку, окунула кисточку в тушь, и ловко вывела иероглиф. Учитель,

наклонившись, что-то сказал, - одобрительно, - Белла поняла только одно слово:

«Правильно». Девочка улыбнулась, и, наклонив голову, полюбовалась на свиток. «Очень

красиво, - решила про себя Белла.

Розовое, украшенное цветами кимоно было перевязано пышным поясом. Девочка

посмотрела на искусную вышивку, и, на мгновение, закрыв глаза, подумала: «Как хорошо!

Жалко только, что у меня больше нет кукольного домика. Мама сказала, что папа Себастьян

уехал в Новый Свет, и больше не вернется, а мы будем жить с папой Масато. Дэниел так

рад, что у него теперь есть отец, - девочка чуть вздохнула. «Надо будет попросить у папы

Масато кукольный домик, таких тут ни у кого нет, даже у дочерей даймё!»

Учитель мягко хлопнул в ладоши, и девочки, - все четверо, - подняли головы. Старик одним

быстрым, неуловимым движением, нарисовал на большом свитке, лежал подле него, еще

один иероглиф, и Белла, посопев носиком, выпятив губу, стала старательно вырисовывать

такой же на своем свитке – маленьком.

- Можно? – Масато-сан чуть отодвинул перегородку и ласково посмотрел на жену.

- Конечно, - она улыбнулась, отодвинув вышивание, и, встав, поклонилась.

- Смотри, что я тебе принес, - Масато разложил на татами книги. «Я сам по ним учился, это

миссионеры издают в Нагасаки, словарь и учебник японского языка».

Тео ахнула и нежно коснулась переплетов. «Как хорошо, и детям тоже легче станет. Тут есть

христиане? – удивленно спросила она.

- И даже много, - улыбнулся Масато. «На юге, в Нагасаки, в Эдо, даже некоторые даймё

приняли христианство, говорят. К нам сюда пока не приезжали проповедовать, но мы, же

далеко, на севере. Масамунэ-сан знает, что я христианин, - он помолчал. «Правда, я очень,

давно не был в церкви, - Волк внезапно усмехнулся. «С тех времен, как мы из Тюмени ушли.

Но молитвы я помню, каждый день говорю».

Жена вдруг покраснела, и Волк, взяв ее за руку, сказал: «Ну, если Господь нам такой

подарок сделает, то уже не беспокойся – я сам съезжу в Нагасаки и привезу сюда святого

отца – окрестить ребенка. А где девочки? – оглянулся он.

- Сейчас у них каллиграфия, потом музыка, а потом – танцы, - Тео рассмеялась. «Они все

время занимаются, я и не вижу их вовсе».

- Ну, как и Данилка, у того фехтование , а потом я всю молодежь забираю к озеру – будем

плавать учиться, пока тепло на дворе. Хотя ему что учиться – он, как рыба плавает, весь в

меня, - он обнял жену и спросил: «Хочешь, я нам чай накрою в общей комнате?»

- Да я и сама, - запротестовала Тео.

- Мне будет приятно, - тихо ответил Волк. «Я ведь так давно тебя не видел, любовь моя, а ты

мне снилась, - почти каждую ночь. Так что теперь, раз уж я здесь, и даймё обещал меня до

осени никуда не посылать – мы будем вместе столько, сколько можно. Завтра я тебя увезу в

горы на пару дней, - он коснулся губами ее маленького, теплого уха. «Там у меня домик, у

водопада, простой, но в красивом месте».

- А что мы там будем делать? – лукаво спросила жена.

- Читать стихи и любоваться окрестностями, что же еще? – недоуменно ответил Масато, и

они счастливо рассмеялись, - в один голос.