Andrew - o c24ec28d571a6d65

хочу такой свиток, как висит в общей комнате, чтобы на нем были цветы, и красиво написано.

И хочу шкаф для кимоно, только маленький»

- Ну, учиться писать ты будешь вместе с сестрой, - ласково сказала мать. «На женской

половине покоев даймё, его светлость разрешил вам заниматься вместе с его дочерьми. У

вас будут уроки каллиграфии, языка, конечно же, будете слагать стихи…

- И играть! – Марико-сан просунула голову в комнату. «На биве и на кото! И я хочу танцевать,

у меня получается, - она покрутилась вокруг себя.

- Хорошо, - ответила Тео-сан. «И помните, пожалуйста, нельзя входить без разрешения туда,

- она махнула головой в сторону коридора, - только если отец или Дайчи-сан вас пригласят.

Пойдемте, - она подогнала дочерей, - надо все разложить, и начинать готовить обед, хоть

тут и две служанки, но все равно лучше хозяйской руки ничего нет.

- Мамочка, - вдруг спросила Белла, гладя татами, - а как же мой кукольный домик, ну, тот, что

остался в Картахене? Может быть, папа его привезет потом?

- Посмотрим, - улыбнулась Тео. «А попугай будет в общей комнате, тут ни у кого такой птицы

нет, так что ждите – к вам будут все ходить, и просить на него посмотреть!».

- Интересно, он теперь заговорит по-японски? - пробормотала Белла. «А то он все время

кричит только одно – ворон, ворон!»

«Ворон», - вспомнила Марико-сан. «Да, правильно – дочь Ворона. Про кого же это?, - она,

было, хотела что-то сказать, но, мотнув головой, поспешила вслед за матерью в переднюю,

где служанки уже начали разбирать сундуки.

- Вот так, - Масато поправил на сыне кимоно и смешливо сказал: «У меня тоже не с первого

раза получалось, но ничего – научишься».

- А что значит «Дайчи»? – мальчик аккуратно, осторожно вынул из-за пояса короткий кинжал

– танто, и погладил простые ножны. «И когда у меня будет меч?».

- Меч, - усмехнулся Масато, опускаясь на татами, и оглядывая приготовленные для чайной

церемонии вещи, - у тебя будет тогда, когда ты его заслужишь. Я не сразу его получил. А

«Дайчи» означает «великая мудрость», и я надеюсь, что ты оправдаешь свое имя. Теперь

смотри, это первый урок, самое начало, так сказать.

Мальчик следил за красивыми, ловкими руками отца, что готовили чай, и вдруг сказал: «А

чем ты занимался там, ну, - он махнул головой куда-то, - там, на Москве? Мне мать

рассказывала, что ты – оттуда».

- Я был вором, - задумчиво сказал Масато, и, посмотрев на зеленую пену чая, добавил: «Да

и здесь какое-то время тоже. Поэтому у меня такие быстрые руки».

Дайчи широко улыбнулся, и, приняв от отца скромную, глиняную, с рисунком летящей птицы,

чашку, - поклонился.

Воробышек расплатилась с носильщиком, и , позвонив в колокол, стала ждать, опустив

голову.

«Какое лето хорошее в этом году, - подумала она. «В прошлом дождливо было, он приехал

из столицы, и сказал: «Ну, бедная моя девочка, хватит тебе тут одной сидеть, я пока здесь,

собирайся, съездим в горы на несколько дней. Там так красиво было – простой домик, у

водопада, и рядом родник – мы еще в нем купались. А ночью лежали, грелись у котацу и

читали стихи – по временам года. Начали с лета, конечно. Он, наверное, тогда мне всего

Сайгё прочитал. А потом, когда вернулись в замок, он принес это кимоно и улыбнулся:

«Пусть оно тебе всегда напоминает о том, как пели птицы по утрам, там, в горах».

Она заставила себя не плакать, и, поклонившись, поспешила за монахиней, что открыла

перед ней ворота.

В саду было тихо, только чуть слышно журчала вода в крохотном ручейке.

Настоятельница поправила капюшон, и взглянула на Сузуми внимательными, острыми

глазами.

- Это очень богатый дар, - тихо сказала пожилая женщина. «Дом, золото, все ваши кимоно...»

«Не все», - грустно проговорила про себя Воробышек.

- Вы уверены, что вы не хотите принять обет? – монахиня коснулась ее руки мягкими,

ласковыми пальцами. «Вдовы часто так делают, особенно те, у кого нет отца, братьев или

сыновей. Вам тут будет хорошо. Спокойно, - добавила пожилая женщина, глядя на пышные,

ухоженные деревья, на серую воду озера, что виднелась в проеме стены.

- Спасибо, - Сузуми глубоко поклонилась, - но нет, не сейчас. У меня есть еще дела, и, может

быть, я приду к вашим дверям. Потом, - она чуть улыбнулась.

Настоятельница проследила за маленькой, изящной фигуркой, что торопилась по дороге,

ведущей к морю, туда, где лежал город, и, вздохнув, пошла в храм.

«Как давно я не была на рынке, - вдруг поняла Сузуми, проталкиваясь через гомонящую