Andrew - o c24ec28d571a6d65

балконы снимают загодя. Видите, месье Матье, - итальянец обвел рукой дома, выходящие

на площадь, - яблоку негде упасть, хотя до казни еще час, а все уже забито.

- Но ведь можно получить билеты, туда, на скамьи? – спросил мужчина. «Тем более вам, как

чиновникам курии, это должно быть легко».

- Ах, месье Матье, - вздохнула полная, в бархатном платье и меховой накидке, жена

чиновника, - те места – только для инквизиторов и членов Коллегии Кардиналов, нам,

простым смертным, туда и не подобраться. Так что мы очень благодарны синьору Франческо

за приглашение.

- Ваша племянница отлично готовит, - одобрительно сказал чиновник, улыбаясь,

прожевывая печенье.

- Это только закуска, синьор Алессандро, - ласково ответила Полина, выходя на балкон.

Она внесла скамью и смешливо пожала плечами: «Наш маленький пикник пользуется

успехом, только что пришли еще трое ваших сослуживцев. Но не беспокойтесь, голодными

не останемся, у меня сегодня говядина на флорентийский манер, как раз, как все начнется, -

она кивнула на столб, - будет готово».

- Как ваши переговоры во Флоренции, месье Матье? – спросил синьор Алессандро.

- Ну, - парижанин отпил вина и заметил: «Отличный букет, хотя, конечно, то бургундское, что

я привез – лучше. Я вам отправил ящик, кстати, синьор Алессандро».

Чиновник покраснел и довольно сказал: «Я вам очень благодарен».

- Мелочи, - отмахнулся парижанин. Он отпил и, промокнув красивые губы шелковым платком,

рассмеялся: «Ну, собственно, там все решено, в конце лета Мария Медичи едет во

Францию, мы, в общем, как вы понимаете, с ее дядей, великим герцогом Тосканским, о

приданом говорили. Шестьсот тысяч золотых дукатов, - месье Матье посмотрел на крупный

алмаз, что украшал его палец, и добавил: «Ну, это не считая драгоценностей, конечно».

- Ну, - вмешалась жена чиновника, - надеюсь, у нашей хорошенькой Марии есть голова на

плечах, и она не поведет себя так же безрассудно, как ее тетя, покойная герцогиня

Изабелла. Вы ведь знаете, месье Матье, она влюбилась в кого-то, и даже хотела с ним

бежать, а когда ее муж, покойный герцог Орсини, застал ее – у Изабеллы случился удар,

упокой Господи ее грешную душу, - женщина перекрестилась.

- Что-то слышал, да, - чуть зевнув, ответил мужчина. «А что касается головы на плечах,

синьора – у мадам де Лианкур, светлой памяти, она присутствовала, - но все равно это не

спасло ее от смерти».

- Это правда, что ее отравили? – поинтересовался синьор Алессандро.

Месье Матье задумчиво посмотрел на инквизиторов, что рассаживались по скамьям, и

ответил: «У нее был выкидыш. Ну, сами понимаете, носить и рожать – дело опасное, из-за

этого много женщин умирает».

- Сейчас начнется, - синьор Алесcандро перегнулся через перила. «А, вот и говядина!»

Полина поставила на стол ароматно пахнущее блюдо и, улыбаясь, сказала: «Синьор

Франческо сейчас придет, у него там какие-то срочные документы. Прошу к столу, синьоры».

- Ваш муж, - одобрительно пробормотал синьор Алессандро, - удивительно добросовестный

работник, вы ведь знаете, синьора Полина, после Пасхи он переходит в Апостольский

Трибунал Священной Римской Роты, наш высший апелляционный суд. Мне, конечно, будет

жаль его терять, но что делать, - чиновник вздохнул.

Полина подхватила шелковые, темно-красные, расшитые золотом юбки и улыбнулась:

«Сейчас я его позову, в конце концов, не след пропускать такое зрелище. Мне особенно

нравится начало, в конце это уже не так интересно. Но, - женщина рассмеялась, - нас в

конце ждет ванильный крем, по парижскому рецепту».

Она ушла, чуть покачивая стройными бедрами, и один из чиновников шепотом сказал

соседу: «И что она в нем нашла? Сухарь и зануда, да еще и старше ее раза в два».

Полли осторожно нажала на ручку двери, и зашла в опочивальню. Фрэнсис стоял у окна,

глядя на серебристую ленту Тибра.

- Надо идти, - неслышно сказала женщина. «Они все там, уже начинается».

Муж обернулся, и Полли отступила, испугавшись – она никогда не видела его плачущим.

- Я не могу, - тихо ответил Фрэнсис. «Когда он и наш общий знакомый приехали сюда,

спасать твоего отца из замка Святого Ангела, мы с ним встретились как раз здесь, на

Площади Цветов. Я повел его, - Фрэнсис мимолетно улыбнулся, - к Констанце. Мы еще ей

фиалок купили по дороге. Я не могу, Полина».

Полли подошла, и, обняв его, целуя уже седоватый висок, попросила: «Пожалуйста, милый.