Andrew - o c24ec28d571a6d65

- Моя красавица, - адмирал нежно поцеловал ее, перегнувшись в седле. «Ну что, покажем

Лондону, что такое настоящая верховая езда?»

Марфа кивнула, и два всадника, вырвавшись из ворот усадьбы, понеслись бешеным галопом

на запад.

-Ну, все, - Марфа отступила на шаг и полюбовалась опочивальней. Весело горел камин, на

маленьком столике орехового дерева, рядом с кроватью, стояла бутылка вина, в

серебряной, изящной вазе лежали бисквиты. Она заглянула в боковую комнату и

пробормотала: «Тут тоже все в порядке – вода, мыло, салфетки, эссенция ароматическая, -

все есть».

- Очень хорошо, - раздался с порога одобрительный голос адмирала. Он стоял,

прислонившись к двери, держа в руках две бутылки. «У молодых воруешь, - неодобрительно

заметила Марфа.

- Матиас привез три ящика, - отозвался Виллем, - могу я хоть в честь свадьбы своих

падчериц попробовать вино из подвалов короля Генриха? Лошадей я почистил – тут, хоть из

деревни и приходят каждый день за ними ухаживать, все равно – лучше хозяйской руки

ничего нет»

- А что на кухне? – Марфа поправила край бархатного, на меху одеяла, и вздохнула.

- Воды принес, очаг разжег, - усмехнулся Виллем, - а те припасы, что я той неделей привез, -

уже в кладовой. На два дня поесть им хватит, да я и не думаю, что они тут много времени за

едой проведут.

- Все же мужчины, - озабоченно заметила Марфа и взвизгнула, почувствовав легкий шлепок.

- Именно, - согласился адмирал, подгоняя ее к двери. «Я тоже мужчина, поэтому поехали, -

комната в той таверне, ниже по течению, где мы останавливались лошадей попоить, нас уже

заждалась.

- И когда ты успел? – удивилась Марфа, спускаясь вниз. Она вдруг подумала: «Хорошо, что

Полли в моей опочивальне будет, а не там, где ее мать умерла. Неважно это, конечно, а все

равно – хорошо. А Мэри в комнате своего отца старой. Ну и славно».

- Успел, успел, - ответил Виллем, открывая перед ней дверь во двор. «Еще и ужин успел

заказать, у них оленина сегодня».

Марфа оглянулась на темный дом и грустно сказала: «Только бы все у них удачно было».

Сев в седло, она вдруг рассмеялась: «А ты, я смотрю, так комнаты в тавернах и любишь,

хотя уж, сколько лет прошло».

- Там она такая, как надо, маленькая, одна кровать помещается, - адмирал распахнул ворота

усадьбы. «И вид на реку. В ближайшие два дня я тебя оттуда не выпущу, а потом приедем

сюда с ними позавтракать, как договорились, и проводим – кого куда.

Марфа приподнялась в стременах и ахнула: «Все, вон факел, они уже идут по тропинке от

пристани! Быстрее! - она пришпорила коня, и скрылась за поворотом дороги.

- Вот, - сказала Полли, краснея, - это наша усадьба. «Тут все просто, правда, это

обыкновенный дом, но летом красиво – река рядом и еще ручей есть».

- Свечи кто-то в передней зажег, - пробормотала Мэри, озираясь. «И тепло как». Она

развернула записку, что лежала на комоде итальянской работы, и, покраснев, велела:

«Полли, иди сюда».

Сестра пробежала глазами ровные строки и ахнула: «Матушка!»

Мэри вдруг понизила голос, и, посмотрев на мужа, который что-то обсуждал с лордом

Фрэнсисом, призналась: «Все равно я боюсь».

- Ну, вот и скажи ему, - приказала Полли. «Скажи, он поймет». Она подошла к мужчинам, и,

взяв Фрэнсиса за руку, рассмеялась: «Ну, дорогие, спокойной ночи, завтра увидимся».

Мэри тоскливо проводила глазами пышные шелковые юбки, и вдруг ахнула, - Роберт,

неслышно подойдя к ней, поцеловал ее руку, - как давно, в дептфордской таверне. Она

прижалась губами к его склоненной голове и попросила: «Только ты сначала со мной

поговори, ладно? А то я стесняюсь».

Муж взглянул на ее пылающие щеки и ласково ответил: «Сколько надо, столько и буду

говорить, любовь моя».

- Это матушкина опочивальня, - рассмеялась Полли, стоя на пороге. В окно виднелся юный,

тонкий серп луны, что висела над Темзой. Фрэнсис, стоя сзади, медленно расстегнул ее

короткую, соболью шубку и прошептал: «Ну вот, это у нас первая брачная ночь, а ведь будет

еще и вторая – не всем так везет, счастье».

Мех соскользнул на пол, и Полли, так и не поворачиваясь, чувствуя его дыхание, лукаво

ответила: «Ну, ко второй, я думаю, я все уже буду знать».

Муж ласково повернул ее к себе и задумчиво проговорил, медленно расшнуровывая корсет:

«А вот и нет, мадемуазель Полина. Я нарочно оставлю кое-что на потом, слаще будет».

- Что? - поинтересовалась Полли, обнимая его.