Andrew - o c24ec28d571a6d65

рукой, - как пойдут детки каждый год, если на то будет Господня воля, так и думать о страхах

забудете».

Зазвонил колокол старого, деревянного костела и обе женщины перекрестились.

- Красивый костел-то ваш муж построил, - вздохнула пани Ядвига. «Сразу видно – дар Божий

у пана Теодора».

- Он помогал только, - Лиза покраснела. «Это больше пан Джованни возводил, а муж мой –

он замками занимался, здесь и в Мире. Сейчас вот синагогу достроит, и опять в Мир уедет,

до зимы».

- Выгнать бы этих жидов отсюда, - зло сказала пани Ядвига. «На земле они не работают,

только деньги в рост дают, да прибыли считают. Пусть убираются обратно в свою Германию,

откуда пришли».

Лиза оглядела гомонящий базар и примирительно сказала: «Ну, зачем вы так, пани Ядвига?

Они ведь вон – и обувь шьют, - она подняла ногу в изящном сафьяновом сапожке, и

шорники, и торговлей занимаются».

- А вы зайдите в корчму, - посоветовала пани Ядвига, - посмотрите, как там этот Гирш-Лейб

наших мужей спаивает. Вам-то хорошо, пан Теодор хоть и пьет, но меру знает, а мой Ян –

как на стройке деньги выдают, так сразу туда. А что скажешь – кулака попробуешь».

- Ну, - Лиза стала выбирать свежую, еще пахнущую водой рыбу, - кто напиться хочет, пани

Ядвига, так он и без евреев водки найдет.

- Они Христа распяли! – нарочито громко проговорила Ядвига и подтолкнула Лизу локтем.

Высокая, очень красивая, заметно, беременная, девушка, что стояла с той стороны воза,

опустила прозрачные серые глаза и пробормотала рыбаку: «Вот, этих щук дайте,

пожалуйста».

Лиза посмотрела на нежный румянец, играющий на белых, как мрамор щеках, жены

городского раввина и ласково попросила: «Пани Мирьям, а научите меня готовить щуку, по-

вашему, говорят, очень вкусно?».

Та наклонила изящную голову, в темном, замотанном тюрбаном платке, и пробормотала:

«Да приходите, когда вам удобно, пани Эльжбета, я всегда дома».

Ядвига только поджала губы и принялась расплачиваться.

- А хорошо у нас все-таки, - сказала Лиза, когда они уже шли домой. «Городок хоть и

маленький, но все равно – хорошо!»

Она обвела глазами зеленую равнину, мягкие очертания замкового холма, блестящее под

солнцем озеро, и вздохнула, погладив живот: «И не окунуться даже, такая жара, так

прохлады хочется».

- А вы, как готовить начнем, опустите ноги в ведро с водой колодезной, я принесу, -

предложила Ядвига. «Отекают они у вас?».

- Да, - Лиза помолчала, - к вечеру еще ничего, а по утрам – очень сильно. «И красные

полоски на животе появились, давно уже».

- Кожа растягивается, - покачала головой соседка. «Вы хоть маслом льняным мажьте, может,

и пройдут».

Лиза помолчала, и, тряхнув головой, сказала: «Ну вот, а следующим годом, как замки

строить закончат, мы с мужем и в Италию двинемся. Дитя к тому времени уже постарше

станет, легче ехать будет».

- Кого муж хочет-то? – подтолкнула ее пани Ядвига, когда они уже заходили во двор.

- Девочку, - нежно ответила Лиза.

Мирьям разогнулась и, выжимая тряпку, оглядела маленькую, срубленную из дерева микву.

Дождевая вода в крохотном бассейне легко, едва заметно колыхалась. Пол влажно блестел,

на деревянной скамье было выложено мыло, мочалка, гребень и ножницы.

Она потянулась за кресалом и подожгла дрова в печи – пора было греть воду.

Девушка опустилась на пол, и, глядя в огонь, вспомнила тот вьюжный, зимний вечер, когда

она стояла здесь же, вытирая голову. Свекровь, что наблюдала за ее окунанием, уже ушла

домой, а Мирьям, нагнувшись, расчесывала влажные волосы. Почувствовал ударивший по

босым ногам морозный воздух, она, даже не думая, распрямилась и тут же ахнула, выпустив

гребень из рук.

- Мне сказали, тут никого не будет, - пробормотал он, стоя на пороге, заполняя собой все

вокруг. На рыжих волосах блестели снежинки. «Мне надо посмотреть, для нового здания…,

Простите, пожалуйста».

Она, все еще глядя в голубые, с золотыми искорками глаза, попыталась что-то сказать, но

голос оставил ее, и Мирьям, в панике схватив первое, что попалось под руку – платье, стала

его натягивать, даже не расстегнув.

- Позвольте, я помогу, - вдруг сказал он. «Меня зовут пан Теодор».

- Я знаю, - прошептала девушка, вспомнив про обожженный черепок, что был надежно

спрятан в ее сундучке.

- Откуда? – его руки – большие, она никогда не видела таких больших рук, - стали

расстегивать пуговицы.

- Я сделала амулет с вашим именем, - вдруг проговорила Мирьям, откинув голову, чувствуя,