Andrew - o c24ec28d571a6d65

нужна только для того, чтобы репетировать!»

Шекспир отложил рукопись и, взяв ее лицо в ладони, спросил: «А ты не можешь не

уезжать?»

Девушка помолчала и заставила себя сказать, не глядя в его карие глаза: «Нет, не могу.

Дядю срочно вызвали – какие-то дела».

- Моя смуглая леди, - пробормотал он, и, вдохнув запах роз, твердо сказал: «А ну бери роль,

это новое, я тут вчера кое-что придумал, ночью. Ты – итальянка, зовут Джульетта, стоишь на

балконе, и видишь юношу Ромео, который признается тебе в любви. Это так, отрывок пока, я

хочу послушать, как он звучит.

- Ты начинаешь, - кивнула Полина.

- Клянусь тебе священною луной,

Что серебрит цветущие деревья..., - услышала она мягкий, страстный голос Уильяма, и

продолжила:

- О, не клянись луной непостоянной,

Луной, свой вид меняющей так часто.

Чтоб и твоя любовь не изменилась.

- Так чем поклясться? – Шекспир взглянул на нее и Полина, сжав руки, едва дыша, сказала:

- Вовсе не клянись;

Иль, если хочешь, поклянись собою,

Самим собой - души моей кумиром, -

И я поверю.

- Поверишь? – его губы были совсем рядом.

- Поверю, - кивнула Полина, обнимая его, опускаясь вместе с ним на грубые доски сцены.

Мэри затащила ведро воды наверх и стала, насвистывая, мыть пол в узком коридоре. Из-за

какой-то двери крикнули: «А ну заткнись, тут люди спят еще!».

Она чуть улыбнулась и услышала шаги на лестнице. «Я тут мыла с утра, - удивленно

сказала Кэтрин, оглядывая влажный пол.

- Джентльмена стошнило, вон там, - пожала плечами Мэри. «Клиенты жаловались».

- Дай мне пройти, - потребовала Кэтрин, - мне надо в ту комнату, - она указала на дальнюю

дверь.

- Проходи, - ответила Мэри, и, отступив, освободила ей дорогу.

Когда служанка уже была рядом, Мэри незаметным движением подставила ей ногу. Кэтрин

поскользнулась на луже воды, и упала, ударившись лицом о деревянное ведро.

- Сучка безрукая! – зашипела Кэтрин, держась за разбитый нос. «Как мне под мужика с таким

ложиться!»

-Пойди, промой водой из колодца и посиди, закинув голову , - спокойно ответила Мэри.

«Подождет твой мужик, ничего».

Кэтрин, ругаясь, стала спускаться вниз.

- Мне интересно,- меланхолично поинтересовался Ингрэм, рассматривая заляпанный

жирными пальцами, выписанный на клочке бумаги, счет, - мамаша Булл нас за кого держит –

за дураков? Нам столько бутылок и за месяц не выпить.

- Я заказывал ночью, мне Кэтрин приносила, - Сапожник обгрыз кость и кинул ее через

плечо, в угол комнаты.

- Ну вот, ты и плати, - велел Ингрэм. «Нечего, мы этого вина и в глаза не видели».

- Ингрэм, друг мой, не будь таким мелочным, - ухмыльнулся Сапожник. «А то ты прямо, как

герой моей пьесы, «Мальтийский жид». Все же Аллен отлично его играл, Бербедж ему и в

подметки не годится, - Сапожник потянулся за шпагой и шутливо пощекотал острием спину

Ингрэма. «Мы же все тут джентльмены, что за расчеты?».

- Джентльмены, - согласился Ингрэм, и, повернувшись, одним, неуловимым движением,

вонзил кинжал в правый глаз Сапожника. Услышав хруст кости, он увидел, как мужчина,

наклонившись вперед, хрипя, дергаясь в судороге, упал. Ингрэм вытер кинжал о камзол, и

заметил: «Всегда надо удостовериться в том, что лезвие вошло достаточно глубоко».

Роберт кивнул, и, посмотрев на расплывающуюся по доскам темную, вязкую лужицу, чуть

приоткрыл дверь.

Мэри бросила один взгляд на тело и подхватила юбки.

- Я вас найду, - шепотом пообещал Роберт. «Бегите».

Мэри простучала босыми пятками по лестнице, и быстро ринулась на двор. В таверне было

людно, и она, проскользнув между патронами, оказавшись за воротами, на мгновение

остановилась.

Окошко под крышей распахнулась, и, Кэтрин прокричала, рыдая: «Тут человека убили! На

помощь!».

Мэри нашарила в мешочке на шее медные монеты и во весь опор пустилась вниз, к перевозу

на северный берег Темзы.

- Подожди, - Уильям вдруг остановился и поднял голову. Полли очнулась от какого-то

сладкого забытья, где был только его голос, его губы, его руки, и почувствовала спиной

твердые доски. Она оглядела себя и тихо спросила: «Что такое?».

- Что-то случилось, - Уильям посмотрел на маленькую, едва прикрытую кружевами грудь,

которую он только что целовал, и повторил: «Что-то случилось».

- Это я, да? – из черных глаз вдруг брызнули горячие, быстрые слезы и она шмыгнула носом:

«Я тебе не нравлюсь!».

Уильям покачал головой и тихо, нежно ответил: «Ну что ты, моя смуглая леди. Дело не в