Andrew - o c24ec28d571a6d65

шелковых платьев нет!»

Марта, было, что-то хотела сказать, но передумала.

- Цветов хотя бы можно купить? – жалобно спросила дочь.

- Можно, можно, - усмехнулась Марта и добавила: «Мы с Виллемом должны были

четырнадцать лет назад повенчаться, вас еще никого на свете не было, а видите, - как

получилось».

- Как в рыцарском романе, - вдруг, зачарованно, произнесла Мэри, и Марта вспомнила как

когда-то давно, в Хэмптон-Корте, то же самое ей сказала королева Елизавета.

Мальчик поднял плоский камень, и, прицелившись, швырнул его в море. «Молодец, - сказал

Виллем. Они стояли на берегу, и Питер, подняв голову, спросил: «Значит, вы теперь наш

отчим?».

- Да, - адмирал чуть улыбнулся. «И поверь мне, я очень этим счастлив. Ну, и – Виллем

посмотрел на редкие огоньки рыбацких лодок в гавани, - я, конечно, постараюсь, чтобы нам

всем было хорошо жить вместе».

- А вы в море будете ходить? – после долгого молчания, проговорил Питер.

-Буду, конечно, - Виллем положил ему руку на плечо. «Деньги-то надо зарабатывать, вон вас,

сколько у меня теперь».

- Мы богатые, - внезапно вздохнул Питер. «Матушка говорила».

Адмирал усмехнулся. «Ну, во-первых, это все твоим только через десять лет станет, а во-

вторых – я же мужчина, и теперь вы – моя ответственность».

Мальчик на мгновение прижался к его руке и серьезно ответил: «Я ведь отца своего и не

знал, я родился, когда он умер уже. А вы с ним были знакомы?».

- Был, - Виллем посмотрел на играющие в закате, легкие волны, что подбегали к их ногам.

«Он был самым смелым из всех людей, что я знал на этой земле».

- Расскажете? – Питер взглянул на него синими глазами и адмирал подумал: «Господи, одно

лицо ведь, и не отличить их».

- Расскажу, - Виллем потрепал его по голове. «Пойдем, зябко уже, да и твой дядя ждет меня

– мы с ним сегодня пить идем».

- Вино? – улыбнулся Питер.

- Думаю, что не только, - Виллем рассмеялся и, посерьезнев, остановившись, сказал:

«Питер, то, что ты видел, там, в России…»

Мальчик помолчал и вдруг, уткнувшись лицом в руку Виллема, расплакался: «Зачем они с

ним так! Он ведь был мой друг! Зачем они это!».

- Не надо, - Виллем обнял его. «Это были плохие люди, очень плохие, Питер. Ты просто, - он

присел и поцеловал ребенка в лоб, - помни, что такое бывает. Мне очень жаль, что тебе

пришлось через такое пройти».

- Оно мне снится, - сказал мальчик тихо, привалившись носом к его лицу, - и я тогда боюсь.

- Не надо, - Виллем взял его руку и добавил: «Все закончилось, Питер, и больше никогда не

вернется».

Потолок кафедрального собора уходил вверх, и Марта, подняв голову, прищурилась – яркое

летнее солнце било прямо ей в глаза.

- Берешь ли ты, Виллем, эту женщину, Марту, в свои законные жены, чтобы, начиная с этого

дня, в согласии с Божьим святым установлением, любить ее и заботиться о ней? В радости и

в горе, в богатстве и в бедности, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас? –

услышала она голос священника.

- Да, - ответил он, и Марта, взглянув на него, улыбнулась.

-Берешь ли ты, Марта, этого мужчину, Виллема, в свои законные мужья, чтобы, начиная с

этого дня, в согласии со Божьим святым установлением, любить его и заботиться о нем, в

радости и в горе, в богатстве и в бедности, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит

вас? - обратился к ней пастор, и, Марта, твердо и громко, проговорила: «Беру».

Она почувствовала, как адмирал надевает ей на палец кольцо, - мягко, нежно, и едва

удержалась, чтобы не поцеловать его прямо здесь, у алтаря.

«И обручу тебя Мне навек, и обручу тебя Мне в правде и суде, в благости и милосердии.

И обручу тебя Мне в верности, и ты познаешь Господа.

И будет в тот день, Я услышу, говорит Господь, услышу небо, и оно услышит землю», -

закончил пастор и они, в один голос, ответили: «Аминь».

Священник смотрел на стройную, прямую спину женщины, на мужчину, что подвел ее к

детям – две девочки и мальчик сразу кинулись их целовать, и вдруг подумал: «Господи,

какая красавица. Ну и повезло же ему, понятно, что так торопился. Надо же, Марта. Как та,

что я отпевал когда-то, двадцать лет назад, или больше даже.

Ну да, совсем молоденький юноша пришел, я еще тогда подумал – недавно женаты были,

наверное. Он попросил прочитать про Лазаря отрывок, и плакал. Сдерживался, но все равно

– плакал. А этот, - священник посмотрел на Виллема, который поднес к губам руку жены и

что-то ей шепнул, - я таких людей счастливых и не видел никогда. Ну, дай им Господь долгой