Andrew - o c24ec28d571a6d65

Ворона, что сидела на стене кремля, закаркала, и, поднявшись на крыло, медленно

полетела куда-то в сторону Волги.

- Ладно, - сказал Матвей, вдыхая свежий, речной воздух, - давай я первым, а ты сзади. Ты

все же посильней меня будешь, поможешь, если что».

Кирпич чуть крошился под ногами, и Виллем вспомнил, как стояли они с Теодором на

крепостной стене Мон-Сен-Мартена. «Ему девятнадцать сейчас, - быстро посчитал адмирал,

- взрослый парень уже. Он и тогда был высокий для своего возраста, а, сейчас, наверное,

уже и меня перерос. А Тео давно замужем, должно, быть, может, и дети у нее уже есть.

Матиас говорил, там еще три девочки и мальчик. Это хорошо, - Виллем почувствовал, что

улыбается, - хорошо, когда детей много. Весело. Да что это я – Марта за меня и не пойдет,

она мне еще в Дельфте сказала, что не любит меня. Ну, ничего, - адмирал чуть вздохнул и

поднял голову, - Матиас уже стоял на стене, - в конце концов, я сделал то, что надо – помог

женщине. Остальное – это уже лишнее».

- Вот сюда спрыгнем, - тихо сказал Матвей, почувствовав, что адмирал уже рядом. «Тут

футов пятнадцать, но ничего – солома внизу».

Они уже поднимались, отряхивая с себя грязь и какую-то труху, как из-за поворота, в свете

луны, блеснули бердыши стрелецкого наряда.

-Лизонька, - позвала Марфа, постучавшись в дверь девичьей горницы. «Девочки мне

сказали, что голова у тебя болит, так я тебе настоя сварила, открой, пожалуйста».

Лиза, вытерев заплаканное лицо кружевным платком, убрала в поставец какие-то бумаги и

подняла засов.

Она посмотрела на обеспокоенное, ласковое лицо матери и поняла, что больше не может.

«Матушка, - глотая слезы, сказала Лиза, - матушка, милая…».

- Что случилось? – Марфа закрыла за собой дверь и обняла дочь одной рукой, в другой – все

еще держа склянку с настоем. «Что такое, Лизонька?».

Девушка села на лавку, и, опустив голову, сжав между коленей маленькие руки, замолчала.

«Господи, - внезапно, испуганно подумала Марфа, - только не это. То ж не Федосья, - у Лизы-

то голова разумная, сама она сие делать бы, не стала. Силой ее взяли, что ли? Да кто, и

когда? Она ж и не ходит никуда, только по хозяйству, али в церковь».

- Лизонька, - Марфа, присев рядом с девушкой, взяла ее пальцы в свои. «Девочка моя, ты

мне сказать что- то хочешь? Случилось, что с тобой?»

- Случилось, матушка, - подняв ясные, синие глаза, ответила Лизавета.

- Вот тут и сидите, - начальник караула, выматерившись, толкнул Матвея в шею, и тот

полетел на кучу соломы, что была навалена у стены острога. «Ты почто людей божьих

обижаешь? - спросил Вельяминов, вытерев кровь с разбитых губ. «Василий же мой

блаженный, его бить, все равно, что ребенка».

- Сей ребенок, - стрелец посмотрел на заплывший глаз адмирала, - трем моим людям ребра

переломал.

- Это он по незнанию, - торопливо сказал Матвей. «Ежели дите с котенком играет – так оно

его тоже мучает».

- Язык прикуси свой, - посоветовал ему стрелец, - а то тако же, как приятель твой – в

блаженные попадешь».

Тяжелая, деревянная дверь захлопнулась, раздалось лязганье засова, и адмирал, сплюнув,

тихо сказал: «Hoerejong».

-Это ты прав, - согласился Матвей.

- Ну, - Виллем поднял руку, и, гремя кандалами, ощупал свой бок, - у меня тоже пара ребер

треснула. Но ничего, это не страшно. Давай, Матиас, подумаем, как отсюда выбраться – а то

вон, этот офицер бумаги твои забрал, сейчас на Москву пошлет, оттуда и отпишут, что нет

таких иноков.

- Тут тебе не Голландия, - отмахнулся Матвей, - и нечего всякую шваль офицерами

величать. Пока с Москвы о сем отпишут, мы с тобой уже в Бергене пить будем, а жены

наши…- он внезапно замолчал.

Виллем взглянул на него и мягко сказал: «Так вот оно как, Матиас. Ну, ты не волнуйся, все

будет хорошо. Я с вами до Норвегии доберусь, присмотрю, что бы все в порядке было, и

распрощаемся».

- Ты что это? – нахмурился Матвей. «А сестра моя?».

- Сестра твоя еще четырнадцать лет назад мне сказала, что не любит меня, - горько

проговорил адмирал. «Не думаю, что с того времени вдруг что-то изменилось».

- Так чего ж ты сюда поехал? – удивился Матвей.

- Ты про крестовые походы слышал? – внезапно спросил Виллем.

-Даже читал, - обиженно отозвался Матвей.

-Ну вот, мои предки в них участвовали, - адмирал помедлил. «Моя семья, Матиас, уже

четыреста лет – рыцари».

- А, - отмахнулся Матвей, - у меня кровь лучше, мы вас на сотню лет старше, мои предки в