Andrew - o c24ec28d571a6d65

один раз и больше - не хочу».

-Сessez le feu! – крикнула Федосья – громко, перекрывая испуганный плач Данилки. «Tenez!»

-Капитан, - изумленно сказал Федериго, - она говорит по-французски!

- Боже, бедная женщина, - Вискайно повернулся к морякам и велел: «Всем немедленно

убрать ружья. Наверняка это жертва кораблекрушения».

Федосья опустила кричащую девочку на песок и наклонилась над Арлунаром. Половина

головы мужчины была снесена мушкетными залпами. Она вытащила сына – окровавленного,

плачущего, и, быстро убедившись, что с ним все в порядке, сунула ему девочку. «Тебя зовут

Даниэль, это твоя сестра Марта, мы спаслись с потонувшего корабля, - быстрым шепотом

велела Федосья. Мальчик только кивнул, удерживая Марту, которая рвалась к трупу отца.

Федосья посмотрела на подходящего к ней испанца – изящного, золотоволосого, с чуть

заметной сединой в волосах, и, дождавшись, пока он окажется рядом, занеся руку, хлестко

ударила его по лицу.

Дети спали на песке у костра, накрытые корабельным одеялом. Вискайно посмотрел на

заплаканное лицо женщины, и устало повторил: «Мадам Тео, я прощу прощения. Я думал,

этот дикарь собирается на вас напасть. Я не видел рядом с ним вашего сына, клянусь».

- Вы всегда сначала стреляете, а потом думаете, капитан? – злым шепотом сказала Тео.

«Если так, то я удивляюсь, что вы все еще живы. «Этот дикарь», как вы выражаетесь, спас

меня и моего сына, когда нашу шлюпку разбило штормом. Моего мужа, да хранит Господь

его душу, - женщина перекрестилась, - смыло в море волной. Если бы не он, - Тео кивнула

на свежий холмик неподалеку, - мы бы погибли».

- Мне очень жаль, - капитан налил ей рома. «Выпейте еще, согрейтесь. Хоть и лето, но у

моря зябко. Сейчас мы посадим вас и детей в шлюпку, и, конечно, я вас доставлю в

Акапулько без всякой платы. Я вам уступлю свою каюту, разумеется».

- Спасибо, - безразлично сказала Тео, и, вспомнив темные, добрые глаза Арлунара, горько

разрыдалась.

Вискайно смотрел на ее длинные, еще влажные, ниспадающие вниз по спине волосы, и

вдруг сказал: «Вы ведь так молоды, мадам. Сколько вам лет?»

- Двадцать три, - глубоко вздохнула Тео.

-Я очень, очень вам сочувствую, - сказал капитан и протянув ей белоснежный, льняной

платок, добавил: «Пойдемте. Вам надо хорошенько выспаться и вкусно поесть, и все

наладится. Правда, мадам Тео».

Она наклонилась над детьми, ласково шепча что-то, и Вискайно вдруг подумал: «Да, так

будет хорошо. В конце концов, мне уже сорок два, пора осесть на одном месте. Только все

надо сделать быстро – иначе она придет в себя, и потом сложностей не оберешься.

Придется ухаживать, уговаривать, - зачем терять время?».

Она проснулась, почувствовав, что одного из детей рядом с ней нет. Даниэль спокойно

дремал, разметавшись на узкой, высокой кровати. Тео медленно поднялась, придерживая на

груди простыню.

В темноте каюты голубые глаза Вискайно отливали серебром. Марта, которую он держал в

руках, вдруг пробормотала: «Мама!».

- Отдайте мою дочь, капитан, - потребовала Тео.

- Я так и думал, - Вискайно, усмехнувшись, распахнул ставни, и подошел к ним. «Тут глубоко,

мадам, открытое море. Стоит мне разжать руки..., - он не закончил.

- Нет! – Тео бросилась к нему. «Все что угодно, только не убивайте ее!».

- Вы же понимаете, мадам, - задумчиво сказал Вискайно, - что я могу выбросить обоих ваших

детей вон, и отдать вас команде. До Акапулько почти месяц пути, выдержите, а потом они

вас тоже утопят».

- Вы могли бы сделать это там, на берегу, - злым шепотом ответила женщина. «Для чего

было разыгрывать всю эту комедию!»

- Ах, мадам, - вздохнул Вискайно, - я ведь тогда не знал, что это – ваша дочь. А теперь знаю.

И, раз уж вы раздвинули ноги для того дикаря, то, боюсь, вас больше никто не позовет в

жены.

Но ваш секрет останется со мной. Скажем, что вы подобрали индейскую девочку-сироту, это

благородный, христианский поступок.

- Скажем? – медленно проговорила Тео.

-Ну, конечно, - удивился Вискайно, - вы ведь, мадам, выбирайте – либо мы повенчаемся в

Акапулько, либо ваши дети, прямо сейчас, окажутся на дне океана, а вас ждет веселый

месяц, который вы проведете, лежа на спине. Мои матросы давно не пробовали женщину,

мадам.

Тео устало молчала, комкая в длинных пальцах тонкую льняную ткань.

- И я обещаю, - добавил Вискайно, - что стану хорошим мужем, и хорошим отцом вашим

детям. Обоим, - улыбнулся он.