боб - КАРЬЕРА

отзвонюсь.

— Будет сделано, мистер Аллен. Да, и еще: мне имеет

смысл начать просматривать объявления по

трудоустройству?

— Скажем так. Лили: я — спокоен.

— Поняла, босс.

Нажимаю на телефоне вторую кнопку.

— Здорово, Фил, — поприветствовал я агента, — извини, что заставил так долго висеть на связи.

— Без проблем, Нед. Говорят, денек выдался тяжкий.

Старина Фил. Мистер Немногословный. Стопроцентно

надежный парень. С Филом работать проще, чем с любым

другим специалистом из отдела продаж.

Чуть больше сорока, непростительно полный, вырощен и

вскормлен в Квинсе, по-прежнему живет в его окрестностях

(а точнее — в районе Озоун-парка), щеголь,

предпочитающий двубортные костюмы цвета перламутра и

совершенно не выносящий, когда парят мозги.

Фил занял почетное место лучшего продавца с тех пор, как

Долински утратил былую хватку. Никогда за всю жизнь не

видел более четкой работы. Сирио достаточно лить поднять

телефонную трубку — и сделка готова. Среди клиентов ни

одного внезапного отказа, ни единого перехода в стан

противников (нередко я гадал: уж не вальяжное ли

поведение Фила, напоминающее манеры мафиозо,

заставляет клиентов хранить верность?). В отличие от

других работников, вспахивающих ту же ниву, Сириро ни

разу не хныкал, не стонал и не жаловался. Просто делал

свое дело.

— Так значит, новости докатились и до тебя? — спросил я.

— Да. Слышал, с нами будут работать фрицы?

— Ну, по слухам — да.

Классный парень. Никакого беспокойства, никакой херни.

— Слушай, Фил, можно попросить тебя об одолжении?

— Валяй.

И я поведал о ситуации с «Джи-Би-Эс» и о том, как теперь

приходится работать, чтобы заполнить шесть пустых

страниц в апрельском номере.

— Этот свинодолб Петерсон так заподлил? — не поверил

Фил.

— Боюсь, что да.

— Таких нужно кастрировать бензопилой. Хочешь,

поговорю с ним?

— Он не отвечает на звонки. Можешь не сомневаться, я не

раз пытался дозвониться.

— Понимаю. Но со мной-то уж Петерсон поговорит...

— С чего бы?

— Просто мне кое-что известно о Петерсоне.

— Например?

— Помнишь, как прошлой зимой на Больших Каймановых

островах проводилось торговое мероприятие? В общем, выхожу в последнюю ночь из отеля, собираюсь прогуляться

по пляжу, и вдруг откуда ни возьмись на улицу выбегает

зареванная Джоан Плейстон, перепуганная до смерти, в

полном шоке. Ты же знаком с Джоан?

— Из чикагского отдела телефонных продаж?

— Ну да. Классный продавец, да и ноги потрясающие. В

общем, возле отеля, в полной истерике, она наскакивает на

меня. Завожу девушку внутрь,

сажаю в баре за свободный столик, угощаю виски, она

немного успокаивается. Оказалось, была на приеме «Джи-

Би-Эс», на пляже в Гранд-Хъятт, разговорилась с

Петерсоном. Собралась уходить, а Пе-терсон

разлюбезничался, предложил проводить до гостиницы. На

полпути остановились посмотреть на волны.

В следующую секунду Джоан почувствовала, как на нее

навалился Тед. Но когда мистера Примерного Семьянина

попросили отвалить, тот намека не понял, повалил девушку

на песок и попытался раздвинуть ей ноги.

Вот тогда-то Джоан и попала ему между ног — коленом.

Угодила в самую точку, после чего побежала прочь и

наткнулась на меня.

— Боже мой, — потрясенно произнес я, — а она заявила в

полицию?

— Хотел отвести ее в ближайший участок, но Джоан

испугалась, что Петерсон сочинит для ко-пов какую-нибудь

байку. Ну я и говорю: «Ладно, пошли каймановских копов

куда подальше. Отправляйся прямиком к начальству Теда в

„Джи-Би-Эс", объясни, что случилось, и заставь

оштрафовать психованного извращенца». А она снова

перепугалась: даже если в «Джи-Би-Эс» ей и поверят, всё

равно не захотят больше иметь с ней дела. А поскольку

половина ежемесячного плана продаж зависела от «Джи-Би-

Эс», то Глейстон побоялась портить отношения с фирмой.

В общем, я посоветовал не пугаться ни Петерсо-на, ни

«Джи-Би-Эс». А она ответила, что утро вечера мудренее, нужно подумать.

Наутро оформляюсь в аэропорту на вылет, а рядом со мной

— наш донжуан. Я говорю: «Здорбво, Тед, как дела?», а

этот козел принялся передразнивать мое произношение.

Юмористом себя вообразил, недоносок. До колик

рассмешить хотел, не иначе. Штуками вроде: «Отлично, Фил, всё пучком. А как твоя семья — тоже не отсох пучок?»