боб - КАРЬЕРА

— Хорошо. Люблю.

— И я тебя, — с этими словами переключаюсь на вторую

линию. Сквозь статистические помехи мобильника

доносится до странности жизнерадостный голос Айвана

Долински:

— Нед, есть новости.

— Закрыл сделку с «Эн-Эм-Ай»?

— Можете даже не сомневаться. И не просто закрыл — они

готовы заказать полный шестистра-ничный вкладыш для

новой линии продукции «Па-уэрплэн».

— Охренеть, — ударяю кулаком воздух. Кризис миновал.

— .. .И я лично отправился в их офис в Патерсоне, чтобы

убедиться: договор подписан. Сейчас как раз еду обратно в

город.

— Отлично!

— Есть только маленькая проблема. Боже мой...

— «Эн-Эм-Ай» стоит на том, что реклама пойдет в печать

не раньше майского номера.

Шумно выдыхаю.

— Айван...

— Понимаю, понимаю, и можете не сомневаться —

пришлось едва ли не вылизывать обувь парня, чтобы тот

перенес ггубликацию на апрель. Но новые модели

«Пауэрплана» появятся в продаже не раньше мая...

Хотелось заорать: «Ты хоть представляешь, в какое дерьмо, угрожающее срывом карьеры, я из-за тебя вляпался?!» Но я

понимал: подобная детская вспышка гнева бессмысленна.

Фил прав: Петерсон подставил Айвана, когда сперва

согласился на многостраничную вкладку, а потом дал

задний ход. Согласен, Айвану стоило заставить его

подписать договор прямо на месте, но считается, что

руководитель «Джи-Би-Эс» держит свое честное скаутское

слово. Айван не виноват, он же договорился с крупным

клиентом. Не совсем с тем, что нужен прямо сейчас, но всё

равно, попалась крупная рыба. Стараюсь придать голосу

оптимизм:

— Отлично поработал, Айван.

— А как быть с апрельским номером?

— Думаю, справимся, — вру я. — Можешь купить себе

пиво. Заслужил.

Вешаю трубку, прежде чем сорваться. Проклятый Айван!

Сочувствую человеку, но в то же время хочется вышибить

из Долински дух. Безупречный мастер находить

приключения.

Шесть сорок две. В дверь кабинета резко стучат. Не

дожидаясь, пока крикну «войдите», вваливается хмурый

Чак Занусси. Сразу же понимаю: узнал о провале,

постигшем Айвана.

— В первый рабочий день... кажется, четыре года тому

назад? Помнишь, какое правило работы со мной я назвал

главным?

— Чак, дай объяснить...

— Первое правило. Ты должен помнить.

— Говорю тебе, ситуация вышла из-под контроля...

— Нед, каким было долбаное правило номер один?!

Сглотнув вставший в горле ком, отвечаю:

— Если появится проблема — ты должен узнать о ней

немедленно.

— Очень хорошо. Превосходная память. Разве ты станешь

спорить, что потеря многостраничного вкладыша от «Джи-

Би-Эс», всего за два дня до отправки макета в печать, представляет серьезную проблему?

— Я справлюсь.

— Как? Молитвами? Пожимаю плечами:

— Просто разрулю ситуёвину Вот посмотришь.

— Можешь не сомневаться, еще как буду смотреть.

Пристально. Да, придется еще кое-что сделать.

— Что именно?

— Уволить Айвана Долински.

— Подожди-ка, Чак...

— Нед, это не обсуждается. Именно Долински — корень

всех бед.

— На самом деле виноват Тед Петерсон...

— Возможно, но именно Айван отсрочил решение

практических вопросов с договором и позволил ворюге-

Петерсону ускользнуть. Раздолбайство Айвана

представляет для нас с тобой угрозу...

— Айван — не раздолбай. Как раз этим утром продал «Эн-

Эм-Ай» большую шестистраничную вкладку. В майский

номер. Подписал контракт, чтобы не было сбоев.

— Прости, Нед. Долински вылетает. Если завтра к

двенадцати не выкинешь его сам, то вышвырну я.

— Хочешь сказать, прямо перед моим увольнением.

— Решишь проблему — останешься. Вот в чем дело. Усек?

Киваю. Чак открывает дверь и тихо произносит:

— Пожалуйста, Нед, не заставляй тебя увольнять.

Долго, неподвижно сижу в кресле за столом, уставившись в

ночь, где валит снег. Осталось только одно решение, единственный способ спасти шкуру. «Босс, пожалуйста, дайте позвонить Теду Петерсону».

Завтра утром сразу же поручу Филу Сирио связаться с

«Джи-Би-Эс». К черту последствия. Теперь проблема стала

вопросом жизни и смерти.

И вновь густой снегопад означает: все таксисты Нью-Йорк

Сити впали в спячку. А потому добираюсь до центрального

вокзала пешком и мчусь на шестой электричке к центру.

К моменту моего прибытия Клаус Креплин уже восседает за

столиком для почетных гостей. Поприветствовав гостя