боб - КАРЬЕРА

А я с этим забавником встречался, быть может, пару раз за

всю жизнь. Не люблю, когда надо мной потешаются.

Наклоняюсь поближе и шепчу на ухо: «Ну, я-то хоть никого

не пытался изнасиловать прошлой ночью на пляже. По

слухам, Джоан смогла остановить тебя, только забив гол в

ворота ниже пояса. Хотелось бы увидеть лицо твоей жены, когда она увидит твое побитое хозяйство».

Петерсон побледнел так резко, будто его укусил сам

Дракула.

— Ответил что-нибудь?

— Гад потерял дар речи. Через пару дней звонит Джоан.

Говорит, вернулась в Чикаго, благодарила меня за то, что

подставил жилетку, в которую можно выплакаться. Нет, она

не захотела выдвигать против Петерсона обвинения.

Потому что в тот же день, как Глейстон вернулась с

Каймановых островов, позвонил один из подчиненных

Петерсона и сказал: боссу, мол, так понравилась их встреча, что тот решил заказать у нее шестистраничную вкладку для

«Джи-Би-Эс» на целых полгода. Джоан прикинула, какие

выйдут комиссионные, и согласилась.. . хотя и понимала: от

нее откупаются. Сукин сын хоть понял, что на него имеется

компромат, — и то хорошо...

— Не может быть, — не поверил я.

— Слушай дальше, это еще не всё. Примерно через час

после разговора с Джоан позвонил представитель отдела

продаж «Джи-Би-Эс» в Квинсе, сказал, что компания хочет

подарить мне ноутбук новейшей модели. Восемьсот

четвертый «Эф-И». Розничная цена — пять тысяч триста.

Я онемел. «Джи-Би-Эо всегда считалась консервативной

фирмой, играющей по правилам «сделал дело — гуляй

смело». Узнав, что их представитель руководства пытался

купить чье-то молчание (чтобы скрыть факт попытки

изнасилования), фирма рассталась бы с Петерсоном в

мгновение ока.

— Но ты же не согласился, правда? — уточнил я.

— Нед, ты что, думаешь, я родился дурачком? Ясен перец, отказался — хотя, должен признаться, на минуту

призадумался, потому что ноутбук казался очень

аппетитным. Но догадался попросить представителя

передать мистеру Петерсону мою личную благодарность за

столь щедрое предложение и напомнить, что я буду

вспоминать о нем... постоянно.

— Боже, — пробормотал я, — боже мой...

— Всеблагой и всемогущий. Слушай дальше. Получается, что за Тедом числится небольшой должок. Сниму трубку —

он должок вернет. Получишь шестистраничную вкладку на

апрельский номер. Айван договорится с этим гондоном. Все

будут довольны. Так мне позвонить или нет?

— Большое спасибо, Фил, но...

— Понял, братан.

День пронесся, как торнадо. После того как я закончил

успокаивать агентов по продажам, пришлось разбираться с

восемнадцатью (или около того) звонками, поступившими

от крупнейших рекламодателей.

К пяти я закончил разговор с последним из дозвонившихся

и сделал восьмой (последний — так я решил) звонок в офис

Теда Петерсона.

Целый день я ничего не ел и не отходил от стола, мозг уже

чуть ли не отключается.

Мигает лампочка — еще один звонок. Кто там еще?

Неохотно нажимаю кнопку соединения.

— Где тебя черти носили?

Лиззи. Очень рассерженная, и не без оснований: я так и не

ответил ни на один из полудюжины ее сегодняшних

звонков.

— Лиззи, дорогая, прости, пожалуйста, ты даже не

представляешь, что стряслось...

— О чем ты думал? Я переживала из-за тебя! Прихожу в

офис, все говорят, что « Клаус -Зандер-линг» только что

выкупил «Гетца-Брауна». А от тебя никаких новостей, и

тут...

— Лиззи, не сердись, я не нарочно...

— Я не сержусь. Просто немного больно. И, конечно же, беспокоюсь. За тебя, — голос смягчился. — Ты в порядке?

— Не совсем.

— Тебе указали на дверь?

— Нет, но к утру пятницы наверняка уволят.

Рассказываю обо всем случившимся после совместного с

Чаком Занусси завтрака. Обо всем, кроме того, как Фил

Сирио предложил шантажировать Петерсона.

Когда я выговорился, жена произнесла:

— О, милый, просто кошмарный день!

— Виновен по всем статьям.

— Я ни в чем тебя не обвиняю. И не пытаюсь создавать

новые проблемы, особенно после всего, что случилось

сегодня. Просто... Не нужно со мной, как с клиентами.

Постоянно притворяться, будто вступил в бесконечную

полосу удач...

Жену прерывает раздавшийся в коммутаторе голос

секретарши:

— Мистер Аллен, очень извиняюсь, что перебила, но на

второй линии — мистер Долински. Говорит, срочное дело.

— Прости, но сейчас Айван входит в список пациентов, нуждающихся в особой заботе.