Дима - ПОНЕДЕЛЬНИК

потому что только о ней и мечтала, лежа под кроватью. Я даже есть ее не стану – так,

поклюю чуток. А внешность меня не очень волнует. Просто не хочу показаться вам неряхой

и грязнулей. Вы ведь мне ужасно помогли и заслуживаете всего самого лучшего.

Адель умолкла. Судя по звукам, она чистит зубы. Ты сидишь на краю постели,

раздумывая, как поступить. Если останешься, надо объяснить девушке, откуда у тебя ключ.

Откуда же? Если быстро уйдешь, а затем выяснится, что Сысой умер, – именно на тебя падет

подозрение в убийстве. Стоило бы прибраться в номере, иначе Адель все поймет. Но что,

если она уже заметила, и суетиться – значит, только больше себе вредить? Глупейшее

положение, и как некстати эта дамочка оказалась под кроватью!

Пока ты нервно решаешь, как себя вести, она закрывает кран и, по-видимому, одеваясь,

снова обращается к тебе:

- А какой сегодня день недели?

Ты молчишь.

Через несколько минут Адель грациозно выплывает из ванной комнаты. В бежевом

пеньюаре, благоухающая «Шанелью», со слегка подведенными глазами и бокалом воды в

руке. Такой девственный образ, скорее всего, призван повысить ее акции после невыгодного

знакомства.

- Так какой сегодня день недели? – опять уточняет она.

- Начало среды.

- Я вынуждена кое-что рассказать, - признается Адель сокрушенно и забирается на

постель с ногами. – Сысой очень несдержанный в своих желаниях и фантазиях человек.

Сначала это были просто игры, затем он стал требовать от меня совершенно диких,

неестественных вещей. Вы спасли мою жизнь, и я в некотором роде чувствую себя

обязанной говорить правду. Вы уже все знаете, или мне продолжать?

- Пожалуйста, - разрешаешь ты, все еще взвешивая свое рискованное положение.

- Теперь я подсчитала. Примерно двое суток назад Сысой позвал меня в свой номер и

предложил новую игру. Я хотела с ним порвать, но он обещал, что это в последний раз – как

бы на прощание. Он достал из-под кровати этого кошмарного змея и сказал, что привяжет

меня к нему и, простите, будет меня на нем любить. Сысой хотел создать иллюзию, что,

занимаясь любовью, мы парим в небе. Сразу уточню – его стиль мне нисколько не

импонирует. Так вот он уговорил меня одеть то ужасное белье, привязал меня к змею, и тут

неожиданно зазвонил телефон. В понедельник рано утром, если не ошибаюсь, примерно в

пять. После короткого и довольно эмоционального разговора Сысой швырнул трубку на

телефон и пошел одеваться. «Куда ты, милый?», - спрашиваю я. «Скоро вернусь», - отвечает

он. «Какая наглость», - восклицаю я. – «Немедленно меня отвяжи!». Но Сысой поступил

иначе, чего я ему никогда не прощу. Он принес из ванной мокрую тряпку, заткнул ею мой

рот – наверное, чтобы я не пела и не звала на помощь – после чмокнул меня в лоб и задвинул

под кровать! Чуть ли не ногой! Вы представляете, какое убожество?! Он еще сказал, уходя:

«Дорогая, ты от меня не сбежишь. Лежи тихо – я скоро вернусь». Ну, и где он бродит до сих

пор, я спрашиваю?

Адель смотрит на тебя вопросительно, но, не дождавшись ответа, продолжает:

- Еще чуть-чуть, и я бы умерла от жажды. Меня спасло только то, что кляп был пропитан

водой. Наверное, Сысой сделал так, чтобы я не паниковала. К счастью, все это время под

кроватью я проспала, но из-за этого не слышала, как входили горничные, и не могла

привлечь к себе внимание. Слава еще Богу, что я не страдаю клаустрофобией! И, слава Богу,

что я услышала вас. И что вы услышали меня…

Адель смотрит на тебя с благодарностью и нежностью. Делает несколько глотков воды и

спрашивает:

52

- Почему Сысой сам меня не освободил? Испугался разгневанной женщины?

Тебе совершенно нечего на это сказать, так что ты молчишь и только коротко

пожимаешь плечами.

- Где он? – нет предела любопытству разгневанной женщины.

- Не знаю, - тихо отвечаешь ты.

- Как? Разве это не он послал вас сюда?

- Нет, - еще тише говоришь ты.

- Странно, - Адель хмурит брови. – По крайней мере, с ним все в порядке?

- Не знаю, - судя по твоим емким ответам, поддержать разговор в приличном обществе ты

всегда сумеешь.

- Не понимаю. Ничего не понимаю… Но вы хотя бы знакомы с Сысоем?

- Нет, - признаешься ты после тягостной паузы.

- А как в таком случае вы попали в номер? – наивно интересуется Адель, правда, взирая

на тебя с прежней нежностью. – Никак вас послало само провидение.

Она заливается тихим, искристым смехом и затем случайно переводит взгляд с тебя на