Дима - ПОНЕДЕЛЬНИК

это плод твоего раззадоренного воображения.

Изучив содержимое шкафа, расположенного в прихожей, только наполовину, ты

возвращаешься в комнату и подходишь к прикроватной тумбочке. Включаешь небольшую,

настольную лампу. Старинный телефон, вазочка со свежими цветами, чистый блокнот.

49

Выдвигаешь ящик: еще один чистый блокнот, карандаши, ручки, в самой глубине что-то

холодное и тяжелое – извлекаешь наружу огромный пистолет. Пренеприятная находка. Ты с

опаской кладешь оружие на место, пистолет тяжело бухается о дерево, и вслед за этим

звуком моментально приходит тот странный и неопознанный. Снова что-то шуршит, сопит,

шипит, только на этот раз совсем близко от тебя – ужасный звук, как это ни гадко

признавать, доносится прямо из-под кровати, заставляя шевелиться волосы на твоей голове.

Звук больше не прекращается. Он явно доносится из-под кровати и так настойчиво, что

ты даже забываешь о пистолете, обо всех предосторожностях и о том, что тебя сюда привело.

Не совсем себе осознавая, ты приседаешь на корточки и медленно-медленно поднимаешь

свесившееся покрывало. Звук усиливается. Откинув покрывало и приглядевшись, ты видишь

трепыхающуюся кисть человеческой руки. Кажется, будто она отрублена и, словно

оторванный хвостик ящерицы, конвульсивно дергается. К горлу подступает тошнота, но

отвести взгляд или убежать нет сил. И тогда ты понимаешь, что кисть вовсе не отрублена –

это очередной обман зрения. Под кроватью лежит человек, лица которого ты не можешь

различить, и его рука пришпилена к черному холсту. По-видимому, все конечности этого

человека – а он, несомненно, жив – привязаны к непонятному холсту, и, дергаясь, издавая те

странные звуки, он пытается таким образом звать на помощь.

Была не была, решаешь ты и изо всех сил тянешь холст на себя. Через несколько

мгновений, хотя это кажется тебе диким и совершенно неуместным, ты вытягиваешь из-под

кровати гигантского летучего змея из плотного черного холста и с распятой на нем, слабо

трепыхающейся девушкой. Так и есть – ее руки и ноги прочно привязаны к углам змея, а рот

также плотно забит кляпом и перевязан. И все-таки девушка жива-здорова, хотя смотреть

тебе в глаза почему-то не спешит. Необычность ситуации оттеняется еще тем, что на

извлеченной тобой женщине эротичное нижнее белье, атласно-кружевное и розово-черного

окраса, а также черные чулки, приколотые к поясу. Все это более чем странно.

Ты снимаешь с лица притихшей девушки повязку, извлекаешь насквозь промокший кляп

и берешься распутывать узлы на запястьях. Она хорошо сложена, отмечаешь ты про себя,

женственна и, несмотря на пикантность ситуации, совершенно не вульгарна – скорее,

походит на мученицу. Длинные русые волосы, завивающиеся на концах, тонкие черты лица,

нежная прозрачная кожа. Большая грудь, мясистые бедра и при этом узкая талия – то ли

изголодалась, то ли строение тела такое. Еще у нее кроткий взгляд (глаза карие, ресницы

пушистые). Но, возможно, это только иллюзия – она просто устала, шокирована, никак не

привыкнет к свету.

- Спасибо, - говорит женщина слабым голосом и неожиданно добавляет, как тебе кажется,

с претензией, – Чуть не сгубил оперную диву – такое еще придумать надо.

«Бредит», - решаешь ты. Судя по всему, эта девушка – любовница мертвеца из

троллейбусного парка, либо крайне неудачливая проститутка, а это, значит (чем бы в этой

гостинице не промышляли), что под кроватью она лежит со дня убийства, то есть самое

меньшее два с половиной дня. Разобравшись с веревками на руках (возможно, легче было бы

их перерезать, но сцена настолько дивная, что рассуждать здраво нет причины), ты, не

мешкая, бросаешься освобождать грубо стянутые щиколотки бедняжки. То ли в тебе говорит

материнский инстинкт, то ли желание совершать героические поступки – в любом случае

возня с «оперной дивой» окончательно лишает чувства самосохранения. Как-никак, ты все

еще находишься в чужом номере, а выдвинутые ящики и распахнутый шкаф выдают тебя с

поличным.

Тем временем девушка, слабо растирая затекшие руки, наконец-то удостаивает тебя

томным, если не сказать мутным, взглядом. Ее красиво изогнутые брови медленно ползут

вверх.

- Вы не Сысой, - заключает она, сделав, по-видимому, неожиданное для себя открытие.

- Нет, не Сысой, - отвечаешь ты не совсем уверенно.

Тогда девушка, все еще лежа на полу, протягивает тебе для пожатия руку и вежливо