Iskinder - Пролог

Денис попытался представить какая чертова пропасть времени лежит между ним и

создателями этой удивительной штуковины и почувствовал что-то вроде благоговения:

«тельник» был в несколько раз старше египетских пирамид, и ничего – работал, как ни в

чем не бывало! Одновременно посетила его легкая грусть – раз уж цивилизация,

создавшая «желтую дорогу», «тельник» и «гравицапу», сумела себя уничтожить, то

перспективы Земли… точнее нынешней человеческой цивилизации, и вовсе

представлялись крайне туманными.

– А почему «тельник»? – вернулся он от высоких дум о судьбах человечества к

прозе жизни.

– А потому, что не люблю я всякие заимствования… англицизмы всякие… раз

комп вешается на тело – значит он по-русски – «тельник», а не какой-то там, нафиг, боди-

комп!

– Шэф, а ты что, по национальности – русский!? – изумился Денис, никак не

ожидавший такого кунштюка. – Мудрый руководитель снисходительно улыбнулся:

– Дэн, скажи мне пожалуйста, а кто по национальности чистокровный еврей,

родившийся и выросший в Москве, или Пензе, и по субботам… нередко и после работы –

обрати внимание! – пьющий водку с друзьями самых разных национальностей в сауне, и

там же трахающий девочек, тоже самых разных национальностей, и не дурак, по пьяному

делу, выписать кому-нибудь в репу? А? – Денис задумался, а любимый руководитель

продолжил: – А татарин, откуда-нибудь из Вологды, любящий закусывать водочку салом, хотя ислам запрещает и то, и другое. Он кто по национальности? – Денис молча пожал

плечами. – Не знаешь? А я тебе скажу: по национальности они еврей и татарин! – Денис

удивленно поднял глаза на главкома, не понимая – в чем тогда фишка!? А мудрый

руководитель победно вскинул палец и пояснил: – Но!.. Они оба – русские! Русский – это

не национальность, а состояние души… мировосприятие что ли… Можно быть какой

угодно национальности… да хоть и не с Земли, в конце концов, а с Маргеланда, Тетрарха, или еще откуда… и быть при этом русским… и наоборот – можно быть чистокровным

русаком и русским не быть. – Шэф замолчал, а Денис подумав пару секунд сказал:

– Да-а… но…

– И вот еще… – не стал слушать его главком, – очень давно услышал анекдот,

посмеялся, но не забыл как обычно – он у меня часто всплывал в памяти и я все не мог

понять почему. Потом понял: это не анекдот – это постулат: «Три кита русского

менталитета – авось, небось и накоси выкуси!»… Вот кстати, Дэн… ты ведь не русский

человек – думаешь много… рефлексируешь… – Денис возмущенно уставился на

верховного главнокомандующего – это с какого такого перепугу – он не русский

человек!? А Шэф, привычно ухмыльнувшись, продолжил: – Правда в последнее время

меняешься в лучшую сторону… так что – еще не все потеряно!

– И на том спасибо! – буркнул Денис. – Только вот, к тебе каким боком это все: авось, небось?.. – ты ведь, блин, все просчитываешь на пять ходов вперед – меня вот, втемную пользуешь… ребяток этих опять же – Иржа с Мартаном… может еще кого – иди

знай… Так что не сходится у тебя командир – не русский ты человек… совсем

нерусский…

В ответ на эту отповедь главком только крякнул и покачал головой.

– То есть, ты считаешь, что я заранее все просчитал, безо всякого: авось, небось и

накоси выкуси?

– Да!

– И то, что мы будем здесь куковать с пустыми дыроколами, я тоже заранее

предвидел?

– Все ты предвидел кроме «обезьянки»! Нерусский ты человек!

– Ладно… зайдем с другой стороны… Представь обычного русского младенца.

– Представил, – пожал плечами Денис, – и чё?

Шэф не стал, как обычно, прикалываться на тему «чё» в лексиконе потомственного

русского интеллигента, а просто спросил:

– Где и в какой семье он родился, по-твоему?

– Ну-у… где-нибудь в большом городе… мама врач… отец – инженер… где-то

так…

– Нет, Дэн… не так – родился он где-нибудь в Иркутске… в бараке – «на тридцать

восемь комнаток всего одна уборная…»

– Перебор… – лениво бросил Денис.

– Нет, Дэн… это суровая правда жизни. Москва и Питер это не Россия, а гнилая

интеллигенция – это не русский народ.

– Ну-у… допустим… и что дальше? – Денис даже отказался от любимого «чё»

ввиду серьезности темы.

– Дальше… отец у него пьющий… сидел… с работой плохо, а мать из-за тяжкого

труда и дома и на работе, из-за безденежья постоянного, в сорок лет – старуха…