Iskinder - Пролог

– Слушаю и повинуюсь! – Денис даже ухмыльнулся! – чисто сказки тысячи и

одной ночи.

– Это он изначально так, или ты научил?

– Нет, это он сам… на Земле нахватался: – зевая, пояснил верховный

главнокомандующий: – Ладно, сторожи, а я попробую немного отдохнуть – устал чего-

то… – С этими словами Шэф свернулся клубком, как большой кот и мгновенно заснул.

Денис даже не успел спросить его, зачем нужно было расходовать ресурс шкиры и

разглядывать Зал Выбора через люк, когда это можно было сделать с помощью

«тельника», но немного поразмыслив, пришел к выводу, что главком просто знакомил его

с позицией для стрельбы.

Разбудил командора рев труб из Зала Выбора…

*****

…первым выступал Гроссмейстер ш’Эссар. Он поздоровался и сухо объявил

повестку дня, состоящую из одного пункта: выборы нового Гроссмейстера. После этого

Магистр ш’Ехт выдвинул его кандидатуру, а Магистр ш’Олох – кандидатуру Магистра

ш’Иртана. После мгновенного подсчета голосов была выявлена боевая ничья, а затем

снова взял слово Гроссмейстер ш’Эссар. Говорить он умел, и разливался соловьем минут

пятнадцать. Если выжать всю воду из его речи, то в сухом остатке оставалось: Мастера

войны! – голосуя за меня, вы открываете себе дверь в сказочное царство финансового

процветания, где вас ждут молочные реки с кисельными берегами!

Конкретно, предложение ш’Эссара выглядело так: Мастера войны! – если вы

проголосуете за меня, то в первый день нового года, каждый из вас получит сто дукатов!

Полновесных, золотых дукатов! Для этого надо будет просто явиться в канцелярию

Центральной обители, и все! Вернее… какое все – далеко не все! – так будет происходить

в первый день каждого нового года – у вас будет постоянный, ни от чего не зависящий

доход! Эти небольшие деньги позволят каждому из вас поддерживать уровень жизни

достойный таких выдающихся людей, коими вне всякого сомнения являются Мастера

войны! Говоря так, Гроссмейстер конечно лукавил – сто дукатов были отнюдь не

маленькой, а вполне порядочной суммой – на них спокойно можно было прожить год в

столице, не испытывая ни в чем нужды, сняв комнату в достаточно приличной гостинице.

Шиковать на сто дукатов конечно было невозможно, но ведь при желании можно и

миллион просадить за месяц… если не за неделю!

Тут надо учесть, что Мастера войны, в подавляющем большинстве, были

свободными художниками – от долгой, рутинной работы, да еще связанной с

соблюдением какой-никакой а дисциплины, они бежали, как черт от ладана – такие особи, как ш’Афир, всю жизнь преданно, как собака, служивший колдуну Эркелю, или ш’Мерц, долгое время охранявший Гастона а’Ртанзака, были в подавляющем меньшинстве.

Обычный, можно сказать – стандартный Мастер войны был очень схож с Шэфом в том, что был ярым индивидуалистом, не терпящим над собой никакого начальства. Типичный

Мастер войны – это кот, который гуляет сам по себе.

Люди с другим психотипом очень редко достигали этого уровня, и по всей

видимости, ш’Мерц и ш’Афир были как раз из их числа. Ну, а типовой, не побоимся этого

слова – среднестатистический Мастер войны не мог долго служить какому-нибудь

богатому придурку. Ключевое слово здесь – «долго». Выполнить какой-нибудь квест, да

еще за большое вознаграждение – всегда пожалуйста, а долгая служба… – пусть собачки

служат! И, соответственно, как все свободные художники, Мастера войны перманентно то

купались в золоте, то считали последние… ну, не медяки конечно, а серебряники – но, тоже не сахар! и поэтому перспектива получения постоянной – гарантированной, так

сказать, составляющей их бюджета, не могла не привести их в прекрасное расположение

духа.

Гроссмейстер знал на что давить – он давил на жадность, один из базовых,

первородных, можно даже сказать – врожденных, инстинктов человека. Как мудро сказал

немецкий поэт Шиллер: «Любовь и голод правят миром!» А что такое жадность? –

жадность это одна из главных, а не исключено что – важнейшая, составляющая в борьбе с

голодом – заныкал кусочек мамонтового мяса под камушек – глядишь и пережил

ледниковый период, а все щедрые, да прекраснодушные там и остались… вместе с

мамонтами. Да, кстати – и в разжигании трепетной, платонической, романтической и

прочей неземной любви в невинных душах юных прелестниц, тяжелые желтые кругляши